Я ушел в дыру на дне того дня.
И мокрая кожа асфальта торчала из снега.
Они ставят мне в упрёк отсутствие любви.
Они не понимают, что мне не нужно ничего, кроме тебя.

А если завра случится война …или зима – мне всё равно…
Я не выйду из дома.
Я буду лежать в кровати и, глядя в белые окна, искать слова с буквой «р».
Я хочу ими что-то сказать…
Но я не могу…

Ты в этот раз такая колючая, а снег холодный.

Конец октября – опять расставанье…
И знаешь, я понял, что жизнь, и вправду, ничему не учит.
Спустя ещё шесть дней заключенья, я не найду ответа.
Я делаю всё так же, всё опять, всё снова…
И я не знаю, как быть дальше, и я не понял, как было в тот раз:
Нужно? Или нет?

А снег – ты видишь – он идёт, но он не греет мои плечи…
А в белом небе – слышишь – вертолёт плывёт…
И мне не станет от этого легче.

Они все ставят мне это в упрёк.
А я не хочу, действительно, не хочу!
В этот раз не нужно участвовать в снегопаде…
Нужно всего лишь держать баланс.
Сохранить равновесие, шагая босиком сквозь снег.
Сохранить равнодушие, и… взглядом ответить на выстрел…

В шоколаде опять пластилин…
День недели суббота…
Хотя вам кажется, что вчера был четверг.
Я боюсь звонка своего телефона.
И пошел бы на эту войну… хоть без сапог.
Но это не зима, это мокрые раны на снеге,
А у снега белая кровь,
И падают на деревянный пол, и рвутся патроны,
И течёт из них белая снежная кровь…

Я не знаю, что хуже, оставлять многоточье или знаки все пропускать?
И всё-таки, слова – такая глупость… Все, кроме тех, что содержат ррр…
И вот я лежу в белой кровати, и кажется мне, что кончились все субботы…
Я знаешь чего – я всего лишь хочу не ставить самому себе это в упрёк…
И я складываю буквы, чтоб рассказать про асфальт,
И собираюсь на войну, участвовать в снегопаде…