Час пробьёт – спасенья нет.
Губ твоих поблекнет цвет,
Ляжешь в землю ты сырую.
И тогда я, мёртвый сам,
Не признаюсь мертвецам,
Что любил тебя живую.
Всё, чем ныне ты горда,
Всё истлеет без следа
Щёки, лоб, глаза и губы.
Только жёлтый череп твой
Глянет страшной наготой
И в гробу оскалит зубы.
Ты живи, пока жива,
Дай любви её права –
Но глаза твои так строги!
Ты б с досады умерла,
Если б только поняла,
Что теряют недотроги!