В колонках играет - Вадим Самойлов - Никогда

Мое древнее фортепиано (внутри, где указан год выпуска, стоят цифры 1956), которое купили, когда я заканчивала третий класс. Наверное, слишком поздно, чтобы серьезно заниматься музыкой. Но, тем не менее, этого требовало... Нет, даже не требовало: просто было бы неплохо девочке, занимающейся танцами, знать музыкальную грамоту, понимать, что значит ритм, такт...
Когда-то я хотела играть на скрипке (мне это казалось фантастически красивым =), но я поняла, что одна скрипка – это всего лишь пищащий инструмент. Потом мысли об освоении гитары. Потом меня отдают репетитору по фортепиано. И мне уже кажется, что это мой инструмент, что ничего другого мне не нужно.
Поступление в музыкалку. Чисто символическое собеседование, просьба повторить отбитый ритм, спеть любимую песню и что-то еще. Списки прошедших должны были вывесить в конце августа. Уже к тому времени я думаю о том, чтобы моей фамилии там не было. Но,..
Желание бросить все это во втором классе. А в третьем – уже понимание, что я без этого не смогу. После окончания – желание вернуться.

Я поднимаю немного поцарапанную черную крышку. Желтоватые и черные клавиши, ноты моих любимых произведений, немного согнутые – внутри. Соната Скарлатти – играла на выпускных экзаменах и очень гордилась тем, что достала ноты произведения аж 16 века. Пьесы Грига – легкие, ненавязчивые. Фуги, инвенции – двух-, трех- и четырехголосные: красивейшая полифония... Играю сначала медленно, потом уверенней, в темпе, близком к оригинальному. Пальцы помнят все пассажи, кисть мягко разворачивается, рука устойчива.
Пытаюсь вспомнить пьесу, которую писала в третьем классе. «Скорбь». Первые аккорды, нажимаю на правую педаль, темп – анданте, усиление – крещендо до меццо-форте. И обрыв. Забыла. Какое-то детское расстройство.
Кладу ноты обратно. Опускаю тяжелый черный массив.

Что происходило со мной в те минуты?