Среди нас есть люди, которым мы всегда рады, у которых постоянно хорошее настроение и они несут положительный заряд в нашу жизнь. Мы не привыкли их видеть невыспавшимися и злями, раздраженными и неприветливыми. Мы не верим, что у таких тоже могут быть проблемы. А у них, между прочим, их побольше нашего.

клоунам посвящается




Как за окном сыро и тоскливо! Может, поэтому и на душе мерзко?

А от чего же еще? Не от того же, что приходится смеяться, когда хочется забиться маленькой девочкой в укромный уголок и плакать. И не из-за того, что приходится шутить, когда на язык просятся колкости вперемешку с горькой правдой. И уж вовсе не потому, что вынуждена улыбаться, смело глядя в глаза, в то время, как еле сдерживаешься, чтобы не броситься выцарапывать их.

Надо быть выше всего этого. Не называться, а быть королевой. Как там моя корона, не упала?

Быть лучше их. Не в затуманенном гордыней воображении, но в жизни, на деле. Не сплетничать, упражняясь в злословии и сочинительстве. Не унижаться, льстиво делая неискренние комплименты.

И уж тем более не врать, зная, что тебе непременно поверят, и подло этим пользоваться.

Не быть овцой в стаде.

Смирись, согласись с большинством – станешь всеобщей любимицей. Не настоящей, конечно. Волки и в маленькой стае делят добычу с трудом, что же говорить про большую. Знают, что добычи: любви, достоинства, уважения - на всех не хватит.

Останешься самой собой – прослывешь белой вороной. Надо быть готовой к зависти, шепотку за спиной, косым взглядам. Не бояться быть таким, какой есть – привилегия сильных. Их мало. Они как солнечные зайчики – то тут, то здесь, не словишь и не спрячешь. Так и слепят глаза, раздражая унылую серость.

Ох, как же нерадостно стучит в окошко дождь! Интересно, ему есть на что жаловаться? Да, наверное. Вон как печально рассказывает мне какую-то историю. Медленно, неторопливо. Не жадничая, но и зря не бросаясь словами-каплями.

Эх, дождь! Ты да я, каждый думаем о своем. Кому есть дело до наших бед, у каждого своя! Я слушаю твою неспешную, размеренную речь, и мне становится легче. Ты искренен, пусть даже в своей грусти. Ты не обманываешь, не даешь пустых обещаний и ненужных клятв. Ты никогда не притворяешься, когда начинаешь играть со мной, честно во всем признаешься. Ты не боишься просто поговорить. И всегда знаешь, как вовремя остановиться. Ты не стесняешься плакать, поэтому я плачу вместе с тобой.

Нет, нет, это всего лишь капли дождя!

Как трудно искренне улыбаться! Все лучше узнаешь людей и с изумлением отмечаешь, что все сложнее им радоваться.

А другого от тебя не ждут, другой тебя не видели. И не хотят видеть. Не смей хандрить, слышишь?! Кому тогда будут сливать беды, кто ещё так безропотно и сочувственно согласится выжимать жилетку?

Дождь, я знаю, чего тебе не хватает! Солнца! Его заботливого тепла, задорного прищура, детской непосредственности. Потому ты так настойчиво стучишься ко мне, зовешь.

Только на этот раз ты ошибся. У меня в душе пусто, я была слишком щедрой. Для меня не было недостойных или героев, я равно любила и жалела всех. Меня выпили до дна, высосали все силы, забрали все тепло, залапали жадными руками, а потом выбросили, как непригодную.

Нет сил. Нет желаний. Нет меня.

Что ты говоришь? Все наладится? Забавно, но я тоже наивно в это верю.

Конечно, все будет хорошо. Мне не о чем жалеть: это моя жизнь, моя судьба, другой не надо. Цирк уехал, клоун остался. Что ему еще делать, если он ничего другого не умеет и не желает? Я буду стоять на голове, дурачиться, смешить, заражать всех оптимизмом!

Никто не знает… а слезы хорошо смывают грим.