Кофе остыл, испарился, упал дождём.
Чашка осыпалась пылью на белый столик.
Кто-то, смеясь, пробежал за её окном,
ей показалось, что это тот самый кролик…
Вот бы сейчас отловить эту злую тварь,
выбить из лапок часы, оттаскать за уши…
Вот бы сейчас… К сожалению всё как встарь –
дождь вместо кофе и серая пыль на ужин.
Странно, прошло уже двести пятнадцать лет.
Прах Королевы укрыли земли кулисы.
Некому больше казнить и играть в крокет
некому больше, пожалуй, одной Алисе…
Всё изменилось, от сказки осталась ложь.
Был ли намёк или не был, никто не скажет.
Разве что заяц как прежде кричит – не трожь!
Прячет тарелки и чашки, боясь пропажи.
Соня уснула четырнадцать лет назад,
- Больше она не проснётся, -
сказал Болванщик,
и замолчал, в одиночестве спрятав взгляд.
Мартовский заяц тогда прошептал – обманщик…
Лес потемнел за прошедшие годы. Лес
стал ещё шире и даже намного выше.
Дом Герцогини разрушен, и кот исчез.
Весь прилегающий сад наводнили мыши…
В общем, пришло запустение в дивный край,
старых волшебных знакомых уже не встретить.
Алиса давно бы покинула мёртвый рай,
но двести пятнадцать лет не встречала смерти.
И жизнь продолжается, лишь для неё одной,
то ветер ворвётся, то время шагнёт налево,
круша циферблат интересной своей игрой.
То снова приснится Валет или Королева…
Ночами Алиса пытается вспомнить мир,
который покинула вот уж как два столетья.
Но прошлого нет и теперь кроме чёрных дыр
в нём больше уже ничего невозможно встретить.
Одно она помнит прекрасно – всё началось
когда она встретила кролика, несомненно
во всём виноват этот кролик. Волнами злость
при воспоминанье бежит по холодным венам.
Алиса его бы убила, не знай что он
давно как последовал за Госпожой под землю,
издав на прощанье как скорбный последний стон –
я должен успеть и, конечно же, я успею…
Хотя его смерть не избавила их от встреч,
и призрак с часами частенько мелькает рядом.
Не только с часами, теперь он таскает меч.
За преданность видимо дали сию награду…

Когда холодает и в окна стучит зима,
Алиса уходит в прозрачное зазеркалье
и бродит по стёклам, как будто сойдя с ума,
укутавшись тёплым платком и багровой шалью.
На шахматных клетках давно воцарился мир,
но это лишь портит былую красу пейзажа.
И Рыцарей нет. Кто кого из них погубил?
И кем ей восполнить тогда пропажу?
Алиса подолгу стирает со стёкол пыль,
глядясь в отраженье, но как-то не узнавая.
Всё стало единым: фантазии, сон и быль,
не собраны только осколки Шалтай-Болтая…
А жаль, он бы мог рассказать ей теперь о том,
что стёкла боятся холодных тупых предметов,
и всё Зазеркалье, большой сумасшедший дом
так просто разбить молотком, и вернуться в лето…

Артур Лазарев