Сумеречный Макс

Гадала мне старая ведьма, проведшая юность в Бангкоке,
Ругаясь сквозь зубы словами, заимствованными у брёвен.
«Оставь эти листья, - сказала она, - и слезь с кустарника коки.
Тебе предстоит дальний путь на восток. Он будет суров и неровен»

А я лежу на ветке секвойи и тело свиваю кольцами.
Корона на голове моей не вызывает сомнения.
Гремят во мне шаманские бубны и тройки звенят колокольцами.
Смотрю на мир, как рентген, и о каждой пылинке имею мнение.

Золотом отливает шёрстка помойной крысы.
Волны цвета свекольной ботвы бьются лбом о берег недаром.
В последний раз покурю кальян. Не плачь обо мне, Алиса!
А Кролик пусть бегает дальше, словно от клизмы со скипидаром.

Знакомы мне не понаслышке птицы Сирин повадки.
Музыка сфер состоит не более чем из тринадцати нот.
Мой дедушка храбро сражался с ботинком, но в этой неравной схватке
Он пал, завещав мне свой старенький компас и кожаный толстый блокнот.

Пусть в стакан льются штормы, мне ли мёрзнуть от ветра!
Разверну в полнолуние крылья, павлиний выпущу хвост!
Проползу вдоль экватора, вычислив с точностью до миллиметра –
Что в обхвате Земля ровно сорок тысяч исхоженных вёрст!