Обожаю ходить одной по темным улицам и вместе с тем я жуткейшая трусиха. Дорога метро-дом, выученная за 18 лет наизусть так, что вполне можно перемещаться с закрытыми глазами, если убрать всех людей и машины, выученная настолько наизусть, что я не фиксирую в памяти как я шла, оставляя только факты: вышла из вагона - открываю входную дверь. Вообще, много что делается на автопилоте, ускоряя время и выкидывая лишнюю информацию из сознания, но иногда пользы никакой и такие отключки приводят к жуткейшим паникам, вроде: "закрыла ли дверь?" "выключила ли утюг и плитку?" "взяла ли деньги?" и т.п.

Но если я возвращаюсь поздно, по темноте - все меняется. Я слышу каждый шорох, вижу каждую тень, каждую фигуру, чувствую движение воздуха и биение собственного сердца. Если у меня в такое возвращение то хоум что-то болит, то я слышу Боль. Она прерывисто гудит-пищит-воет невыносимо и сдавливающе ритмами, в которых нет никакой упорядоченности, так, что стук сердца перемещается в уши и их закладывает от противности ощущений. Сразу хочется оказаться побыстрее дома в тепле, с чашкой горячего зеленого чая, в безопасности. Но вместе с тем я люблю такой адреналин, люблю видеть и слышать все одновременно, чувствовать как кровь быстрее бежит по венам и время останавливается в самых страшных участках пути.

А их ровно 3. От метро до хулидея я иду спокойно, наслаждаюсь ветром, фонарями, безлюдностью и видом своего любимого перекрестка. При повороте во дворы я впадаю в панику, мысленно себя успокаиваю и от того становится еще страшнее. Эта резкая смена с приятности, с прогулочных шагов на полу-бег, быстрый, но как-будто застрявший во времени, ощущение беспомощного буксующего грузовика с паникойпаникойпаникой внутри, до совершенно реальной тошноты. Я попадаю в какой-то вакуум без посторонних шумов - только то, что у меня внутри. И бешанное зрение, охватывающее все вокруг. Первый свет в конце тоннеля - павильон. Возле него всегда люди и всегда свет. А дальше снова сдавливающий горло страх. В который я ныряю и до самых киосков - второго света почти не дышу. Я настолько труслива, что достаю телефон и ставлю на набор маму, чтобы случись что, был шанс. шансег. Страх и чувство самосохранения заставляют меня бежать. Мое воображение создало мне Зверя, который всегда ждет там в кустах, если я остановлю бег, он выжидает, когда я перестану бояться, чтобы напасть. И я совершенно серьезно его боюсь. Мой подъезд - последняя паника и одновременно свет. Иногда у меня даже выпадают из боязливых рук ключи. С невыносимым звоном. Почти как моя Боль.