«Не расстанусь с Комсомолом, буду вечно молодым»

Так пелось в песне 70-х годов прошлого века. В пропагандистских фильмах того времени комсомольцы предстают как неустрашимые борцы с пьянством, тунеядством и мировым империализмом. Как же было на самом деле?

Вступила в Комсомол из-за груди

Честно признаюсь, в Комсомоле я не был. Благодаря западной пропаганде к 14 годам я уже оформился как отпетый диссидент и разгильдяй. Поэтому когда одноклассники, практически синхронно вступали в ВЛКСМ, я этот процесс игнорировал. Более того, на политинформации я подробно рассказал, какое в США пособие по безработице, перевел его по курсу черного рынка в рубли и сравнил с существующей в СССР средней зарплатой. Учительница чуть со стула не упала. В общем, больше я политинформацию не вел. И в Комсомол вступить мне так же больше не предлагали.

С комсомольскими воспоминаниями мне неожиданно помогла супруга (Ирма Кох). Спустя годы совместной жизни выяснилась, что она была комсоргом! Причем отправной точкой для вступления во Всесоюзную Ленинскую организацию стала…растущая девичья грудь.

- Мне показалось, что пионерский галстук смотрится нелепо на моей девичьей груди, призналась жена. – Поэтому я тщательно проштудировала устав и вступила ВЛКСМ. Причем, поскольку я была активисткой, то меня сразу сделали комсоргом. Вела собрания. Это было не просто. Нужно ведь было темы выдумывать. А у нас в классе (я училась в школе №1), как назло были одни сознательные отличники. Жуть! Прицепиться не к кому. На одном из собраний, обсуждая тему «Что вы можете в себе улучшить?», один из самых отъявленных отличников встал и сказал, что ему улучшать больше нечего. Вот до чего мы были правильные!

После школы, я продолжила свою комсомольскую деятельность в ульяновском педагогическом институте. Входила в актив. Тогда наша партия проводила странную политику, направленную на смычку села и города. Поэтому нас всем активом отправили в колхоз. По идее, мы должны были ходить на ферму и помогать колхозникам и совхозникам. Когда я пришла первый раз в коровник – офигела. В белой курточке и сапожках, я оказалось по щиколотку в жидком навозе. Именно его нам нужно было убирать. По возвращению в город от меня еще долго пахло «фермой».