Как я и думала по-человечески забрать диск у Джоньки у меня не получится. Трубон упёрся и заявил, что пойдёт со мной, чтобы ни случилось, дабы воочию увидеть живую легенду. Кстати почему легенду я тоже не врубилась, после чего я заявила, что грядёт "Акопалипсис" и выражение тут же стало крылатым. Нас с Трубоном начинало потихоньку стебать. Пока шли до анимки стебало всё сильнее и сильнее, но я держалась. Но когда мы дошли, и на лавочке я заприметила грустного Алвина... Всё. Ничего не понимающий Алвин смотрел на меня удивлёнными глазами, пытаясь понять что это меня так прёт и какого хрена я вообще здесь делаю. Трубон заразился весельем и предлагал накастовать перец, большой красный метеорит, прикуривать файерболом и знаменитым жестом и т.д. Обсуждения сопровождались криками, глупым и коварным смехом, и жестикуляцией. Алвин мысленно крутил пальцем у виска. Потом пришла Саффи и я с удивлением обнаружила, что ждал он отнюдь не Зика. Но было уже поздно. Акопалипсис грянул в лице Джона где-то минут через двадцать, тоже заприметил Алвина, чьё лицо выражало разные эмоции начиная от удивления заканчивая ехидством, сделал вид предынфарктного состояния, вручил мне диск и процедил сквозь зубы риторический вопрос, по тону которого я определила, что жить мне осталось семь дней и растворился в тумане. Трубон, всё это время отыгрывавшая напыженую молчаливую рябу, благоговейно выдохнула "Рыбонька...". Пошли к трамваю с песнями шутками и прибаутками, в прощальном взгляде Алвина к вышеупомянутым эмоциям добавился немой укор...
На мосту я вдруг почувствовала себя сволочью...


Трубон, Джон, И где вас таких только берут, а?