- Доця, а иди шо папка скажет.
- Зачем ты дяде на ногу наступила, иди до папки.
- А ну не балуйся, кому папка говорит. Отпусти дядину ногу.

Виктория лет пяти, в белых когда- то трусах, с шоколадно- клубничными потеками на пузе аккуратно положила спящему дяде на ногу медузу и прискакала наконец- то до папки.

- Моя ж ты хорошая, - папка зачерпнул ладонью морской воды, отмыл с лица Виктории разводы мороженного, достал из кармана маленький целлофановый пакетик на длинной веревке, положил туда мятую гривну, затянул покрепче и повесил Виктории на шею.

- Пойдешь до тёти Кати за сигаретами, скажешь: Папка вам большой привет передавал.
- Поняла? А ну повтори.
- Моя ж ты умница. Беги. Ни с кем не разговаривай! Поняла?

- Шо сколько стоит? Вы шо читать не умеете? 5 гривен час.
- Да всего.
- Это тебе не скутер тот дурной у Вадика. Берешь девушку, берешь катамаранг и за 5 гривен вам море любви.
- Да.
- Да.
- Слушай, давай свой паспорт, давай 5 гривен и греби давай. Время пошло.

Поднимая бурю песка, под возгласы: девочка, ну ум есть? принеслась Виктория с пачкой сигарет на шее.

- Моя ж ты хорошая.
- Ну шо, сказала тётe Катe?
- А она шо?
- Так и сказала?
- Ой ну, скажи, ну вот есть ум у женщины?

Закурил. Сильно затянулся прищуривая правый глаз. Качая головой долго смотрел в море.

- Ничего, за хот- догом до тёти Лиды пойдем.