Кто знает, что такое слава!
Какой ценой купил он право,
Возможность или благодать
Над всем так мудро и лукаво
Шутить, таинственно молчать
И ногу ножкой называть?..
7 марта 1943
Ташкент
ПРОПУЩЕНЫ САМЫЕ ВЕЛИКИЕ ПОЭТЫ
НАПИСАВШИЕ ЧТО-ТО О ПУШКИНЕ
===== Маяковский и Есенин =====
Владимир Маяковский
у Маяковского (величайшего поэта всех времен и народов)
есть целая поэма
где он помогает слезть с постамента поэту
и прогуливаясь с ним говорит - что "поэтов нету..."
ну еще бы кругом революция... и черт знает что...
с голоду умер Блок... расстрелян Гумилев...
(скоро якобы - повесятся Цветаева и Есенин и застрелится сам Маяковский...)
- остальные заткнулись тихо...
предлагает - вместе строить новую жизнь
и т.д.
интересна его свобода ставить себя рядом:
"Вы на "Пе" а я на "Ме"
- это больше никто и не делал из советских поэтов
не было внутреннего ощущения такой возможности
идущей от низкой самооценки
Сергей Есенин
еще так же смело ощущает себя Есенин
то же величайший поэт всех времен и народов:
"О Александр ты был повеса
как я сегодня хулиган..."
Булат Окуджава
скоромнее оценивает свое положение Окуджава:
"а все-таки жаль что нельзя с Александром Сергеичем
поужинать в "Яр" заскочить хоть на четверть часа"
Юрий Косаговский
я тоже не удержался однажды
и написал с дружеской улыбкой
хотя и обожаю Пушкина как величайшего поэта всех времен и народов
история простая - я шел на базар от моря в Ейске
и увидел клумбу огороженную спинками кроватей...
ну не смешно ли? и написал про это:
"у могильной чугунной оградки
у железной спинки кровати
образ в общем один:
охранять сновиденья
- а прошлом у мертвых
о будущем у живых"
мне показалось что хорошо написано и возгордившись
я написал второй верлибр:
"Катулл отдыхает...
Овидий уволен с работы...
Пушкин ногти грызет
- когда ставлю я точку в стихе"
-=-
продолжение
...И Пушкин падает в голубо-
ватый колючий снег
Э. Багрицкий.
...И тишина.
И более ни слова.
И эхо.
Да еще усталость.
...Свои стихи
доканчивая кровью,
они на землю глухо опускались.
Потом глядели медленно
и нежно.
Им было дико, холодно
и странно.
Над ними наклонялись безнадежно
седые доктора и секунданты.
Над ними звезды, вздрагивая,
пели,
над ними останавливались
ветры...
Пустой бульвар.
И пение метели.
Пустой бульвар.
И памятник поэту.
Пустой бульвар.
И пение метели.
И голова
опущена устало.
...В такую ночь
ворочаться в постели
приятней,
чем стоять
на пьедесталах.
Есть имена, как солнце! Имена —
Как музыка! Как яблоня в расцвете!
Я говорю о Пушкине: поэте,
Действительном, в любые времена!
Но понимает ли моя страна —
Все эти старцы, юноши и дети, —
Как затруднительно сказать в сонете
О том, кем вся душа моя полна?
Его хвалить! — пугаюсь повторений...
Могу ли запах передать сирени?
Могу ль рукою облачко поймать?
Убив его, кому все наши вздохи?
Дантес убил мысль русскую эпохи,
И это следовало бы понять...
1926
О, баловень балов
и баловень боли!
Тулупчик с бабы —
как шубу соболью.
Он — вне приказаний.
Он — звон и азарт!
Он перегусарит
всех гусар!
Он — вне присяганий.
Он — цокот цикад.
Он перецыганит
всех цыган!
И грузные гроздья
волос африканских
велят ему — в грозы,
велят — пререкаться.
От пышного пунша,
салатов, салазок
до пуль и до пушек
на той, на Сенатской,
от пышущих пашен
и снова до пунша,
поет или пляшет —
он Пушкин!
Он Пушкин!
...Воздвигли — аж тошно! —
цитадели цитат.
А он — всё тот же!
Он — цокот цикад.
И выбьет все пробки
шумящий, шаманский
гуляки пророка
характер шаманский!
Причудливо, точно
сквозь время он пущен,
и в будущем тоже
он тот же.
Он — Пушкин!
Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен,
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного? — он,
Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?
Критик — ноя, нытик — вторя:
«Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?» Чувство — моря
Позабыли — о гранит
Бьющегося? Тот, солeный
Пушкин — в роли лексикона?
Две ноги свои — погреться —
Вытянувший, и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце
Африканский самовол —
Наших прадедов умора-
Пушкин — в роли гувернера?
Черного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурeн российский классик,
Небо Африки — своим
Звавший, невское — проклятым!
— Пушкин — в роли русопята?
Ох, брадатые авгуры!
Задал, задал бы вам бал
Тот, кто царскую цензуру
Только с дурой рифмовал,
А «Европы Вестник» — с...
Пушкин — в роли гробокопа?
К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесем:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всем,
Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?
То-то к пушкинским избушкам
Лепитесь, что сами — хлам!
Как из душа! Как из пушки —
Пушкиным — по соловьям
Слова, соколам полета!
— Пушкин — в роли пулемета!
Уши лопнули от вопля:
«Перед Пушкиным во фрунт!»
А куда девали пекло
Губ, куда девали — бунт
Пушкинский? уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!
Томики поставив в шкафчик —
Посмешаете ж его,
Беженство свое смешавши
С белым бешенством его!
Белокровье мозга, морга
Синь — с оскалом негра, горло
Кажущим...
Поскакал бы. Всадник Медный,
Он со всех копыт — назад.
Трусоват был Ваня бедный,
Ну, а он — не трусоват.
Сей, глядевший во все страны —
В роли собственной Татьяны?
Что вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив —
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив
Низостию двуединой
Золота и середины?
«Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин-мера, Пушкин — грань...»
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань
Площадную — попугаи.
— Пушкин? Очень испугали!
1927
Я не хочу Вас оскорбить письмом.
Я глуп (зачеркнуто)... Я так неловок
(зачеркнуто)... Кокетство Вам к лицу
Не молод я (зачеркнуто)... Я молод,
но Ваш отъезд к печальному концу
судьбы приравниваю. Сердцу тесно
(зачеркнуто)... Кокетство Вам к лицу
(зачеркнуто)... Вам не к лицу кокетство.
Когда я вижу Вас, я всякий раз
смешон, подавлен, неумен, но верьте
тому, что я (зачеркнуто)... что Вас,
о, как я Вас (зачеркнуто навеки)...
1973
-=-
теги: Бродский Ахматова Северянин О ПУШКИНЕ,
.
на фоне Пушкина
-=-
.
.