Ha-Sodot. Секреты
Написала — и задумалась. Есть фильмы, которые я опасаюсь смотреть. Есть фильмы, которые находят крошечные, едва заметные трещины в наросшей за годы броне, есть фильмы, которые торкают.
Я намеренно не хотела его смотреть. Тема достаточно тяжёлая и больная. Однополые отношения, отношения с иноверцами, конфликт обычая и склонности сердца, грех и воздаяние, и все это в ультраортодоксальной и ультрарелигиозной среде, ой, нет, спасибо, я как-нибудь в стороночке постою и перебьюсь без очередного катарсиса.
Но вот как-то оно вот всегда так получается... И Ha-Sodot ударил мягко, пробрался сквозь брешь в доспехах и надолго вышиб дыхание.
Четыре девочки собравшиеся в религиозной школе Цфата. Четыре узнаваемых типажа. Отличница-заучка, бунтарка-раздолбайка, простушка-обжора и некогда сбившаяся с пути, а теперь, правильная девочка-доносчица. Четыре девочки сойдутся, спасая умирающую женщину. Но инициаторами этого спасения станут первые две.
Очень хорошая работа Ани Букштейн - Наоми. Да и само лицо. Завораживающее в своей необычности. Просто, когда смотришь в эти ледяной синевы глаза, то становится понятно, как в 19 веке можно было сорваться из России в неизвестность Палестины и среди голой пустыни строить свой рай, свой маленький плацдарм выживания, или в начале 20 века пытаться устроить новый мир на обломках сгнившей империи, или в середине века уходить из распятой, обесчещенной нацизмом Европы в место, которое только твоё и, и за которое можно держаться зубами, чтобы больше никто и никогда...
«Нет, мы не похожи» - скажет она директрисе иешивы. Потому что она не боится. Больше не боится. И не признаёт власти страха над собой.
Очень необычная роль для Фанни Ардан - Анук. Всю жизнь играющая бой-баб, сильных, увереннных в своём бессмертии женщин, здесь она предстаёт в роли умирающей. Прелюбодейка, предавшая своих детей. Невольная убийца. Жалкая, ищущая, растерянная улыбка. Непонимание в глазах. Неуверенные движения очень больного человека. Поиски очищения на пороге смерти.
И нет, в единственной эротической сцене, нет выверенной хореографии «Чёрного лебедя» и всех прочих лебедей от синема. Ручки сюды, ножки сюды, и с первым поцелуем, «во время которого одна другой со знанием дела засовывает язык в рот до самых гланд или тут же рвется на практике доказать, что женщина в постели ничем не хуже мужчины» (С) pink martini.
Здесь все неожиданно, остро, жарко, нежно и без пошлости. На грани обморока. И очень тянет отвести глаза. От смущения за то, что невольно подглядываешь.
Финал совершенно предсказуемый, но не вызывающий кислой безнадежной оскомины. Наоброт. Очень много надежды. Потому что больше она не боится...