С одной стороны, Сергей Успенский - действующий спортсмен, двенадцатикратный чемпион страны по ралли, трековым и кольцевым гонкам, с другой - преуспевающий бизнесмен, первый вице-президент Российской автомобильной федерации и председатель раллийного комитета РАФ. Кому-то эта «многогранность» нравится, кому-то - нет. Но независимо ни от чего, в одном Успенский с годами неизменен. Максималист по натуре, он просто не привык жить и соревноваться в полгаза - и по-прежнему ездит на гонках только по максимуму, на грани добра и зла. Наверное, именно поэтому у Сергея столько поклонников на обочинах раллийных трасс и на трибунах ипподромов.
[250x398]


- Сергей, когда в твоей жизни появился автомобиль?

- Практически с рождения - есть фотографии, где я в пеленках рядом с канистрами на заднем сиденье нашего трофейного Хорьха. Моя школа 146 на Скаковой улице была одной из передовых в Москве по автоделу. У нас был свой гараж, три машины, богатый учебный класс и сильно увлеченный преподаватель автодела - Геннадий Филиппович. А за школой - забор ипподрома. Помню, как мы убегали в субботу с третьего урока, когда там пролетали первые машины.


- Похоже, после школы не возникало сомнений, куда идти дальше?

- Само собой, выбрал автомобильное направление. Пошел во ВТУЗ при ЗИЛе, устроился в лабораторию контрольных испытаний автомобилей при управлении контроля качества ЗИЛа. Мы проверяли работу ОТК. Берешь машину после конвейера - и пошел шерстить ее: здесь не завернута масленка, там не прошприцован палец, там - выплески точечной сварки, тут - не затянуты как следует гайки. Благодаря этой работе к 18 годам устройство автомобиля я знал досконально.


- Как известно, на ЗИЛе в те времена был очень развит грузовой автокросс...

- В нашей лаборатории была такая кроссовая команда. И как-то раз одна из машин освободилась. Начальник лаборатории Валерий Владимирович Кружков сказал всем испытателям: сейчас в пойме устроим мини-кросс - кто быстрее всех промчит, тот и поедет на этой машине. То ли я показал лучшее время, то ли Кружкову показалось, что у меня правильный характер управления автомобилем, но он посадил меня на этот грузовик. Правда, перед этим заставил поднимать гирю. «Поднимешь двадцать раз, одуванчик, - говорил, - поедешь на кросс». В итоге я отправился на чемпионат Москвы 1977 года и сразу попал в тридцатку финалистов по контрольным заездам. В финале тоже приехал очень прилично - в десятке, - получил первый взрослый разряд. Старт у меня хорошо получался, да и в толпе я уже тогда чувствовал себя уверенно. Но все это продлилось недолго - в 1979 году автокросс на грузовиках запретили…


- И что потом?

- Потом была жизнь вне спорта - гаражи, ремонт машин, зарабатывание себе на хлеб. Чинил автомобили, делал все подряд - даже кузова из трех частей сваривал, причем всему учился сам. У меня машина тогда была – «копейка» с шестым двигателем, на которой я по городу носился. Как-то раз мой товарищ сказал, сидя справа от меня: «Успеныч, да тебе надо быть раллистом!» «А что это такое?» - спрашиваю. «А это, - говорит, - кайф!» Под воздействием друга я разбираю свою машину - выдираю из нее ковры, ставлю дуги. И в 1982-м выезжаю на старт чемпионата Москвы по ралли-кроссу в Измайлово. И прихожу, ничего не понимая, вторым, объехав многих известных людей! В тот же год проехал за ДОСААФ ЗИЛа три этапа чемпионата Москвы по ралли во второй лиге. Зарубался там с Сан Санычем Варенко, который был тогда уже мастером спорта международного класса. Он был первым во второй лиге, а я - вторым.


- Наверное, твой первый успех не остался незамеченным.

- Я очень заинтересовал чемпиона Москвы Юру Гришина, который пригласил меня механиком в команду при всесоюзном обществе глухих. Богатая была команда, и программа у нее была очень серьезной. Йонаса Дерешкявичуса пригласили из Литвы - он должен был вырастить из Гришина чемпиона СССР. Работали по 20 часов в сутки. Там я через Йонаса познал, что такое построение правильного автомобиля, получил колоссальный опыт в подготовке двигателей. К сожалению, вскоре финансирование команды прекратилось, и в 1983-м я из нее ушел.


- Куда?

- В никуда. Опять наладил свой бизнес - ремонтировал битые машины и продавал. Но гоночная бацилла осталась. А потом - опять стихия. Приезжаю в Дзержинский СТК к Анатолию Твердошинскому устраивать на курсы свою девушку, а он мне показывает на одну из стоящих в луже спортивных машин - вот, мол, готова хоть сейчас в гонку ехать, только гонщика нет! В итоге я трое суток переделывал эту машину и помчался на какое-то летнее ралли. Ехал очень быстро, но не финишировал - открутился задний редуктор.


- Тебе кто-то помогал тогда?

- Я всегда рассчитывал только на самого себя. Мы с мамой недавно вспоминали, как я один из боевых моторов в квартире собирал. Она с работы приходит и ничего не понимает - на немецком лакированном столе, застеленном белыми простынями, я колдую над мотором, ванна черная, все вокруг пахнет маслом и бензином. Ну не было у меня места, где собрать мотор! С помощью всяческих приспособлений добивался такой геометрии, такой соосности деталей, что полностью затянутый мотор, с кольцами собранный, можно было за торчащую шейку коленвала пальцами прокрутить! Я понимал, что если я этого не сделаю, этого не сделает никто. Причем сделать надо было всегда все по максимуму. Я никогда не выезжал на авось - лишь бы выехать.


- Но без аварий, наверное, при таком максимализме не обошлось?

- Что было, то было. Ездили без шипов, и Йонас научил меня без сброса проходить быстрые повороты на скорости 180. И вот я мчался по Рогачевскому шоссе, «единицы» стенограммы на льду отрабатывал. И через трамплин со всего хода - вниз. А там трейлер не поднялся в гору, на нем бульдозер-«сотка», вокруг люди. А на другой полосе - трактор Беларусь. Я попытался уйти влево, пробить сугроб, но машину поставило боком, и я центральной стойкой перевернул эту Беларусь… Кое-как доковылял до Москвы, за двое суток приварил к этой «пятерке» другую «задницу», и она вышла на старт ралли Родное Подмосковье.


- Это, часом, не то ли самое Подмосковье, про которое до сих пор складывают легенды? Про то, как непонятно откуда взявшийся Успенский лидировал, потом, оказавшись в канаве на перегоне, ловил где-то в четыре утра автобус с доярками, опять ехал первым, потом убирался где-то еще, снова находил трактор…

- Да уж (смеется), было такое в моей спортивной биографии.
[400x249]
- В середине 80-х фамилия Успенский все чаще стала появляться в верхних строках протоколов столичных гонок. Что помогало тогда разговаривать на равных с куда более опытными соперниками?

- Мне многое, конечно, было дано свыше - я ехал быстро сразу и везде. Раком, боком, ничего не понимая, но впереди. На ралли Снежинка боролся с Валерием Филимоновым и Зурабом Почхуа - заводскими гонщиками АЗЛК. В 1985-м на чемпионате Москвы уже со Славой Даниловым реально соперничал. Данилов тогда тренировался перед выездом сборной в Германию, а я на велодороге выиграл у Славы восемь или девять секунд, что его повергло в полный шок. Ну что это такое - какой-то пацан там у них, у сборников, выигрывает! Лидировал всю гонку, но закусивший на последнем допе трос газа не дал мне закончить ее победителем. Пять раз останавливаться, чтобы вернуть педаль в исходное положение! В итоге проиграл Даниле на финише несколько секунд. Но, в любом случае, был замечен.


- Почти выиграв чемпионат Москвы, ты получил путевку на чемпионат Союза?

- Перед этим тогда ты должен был приезжать на сборы, тебе их кто-то должен был оплатить, и, кроме того, по требованиям тренера сборной Анатолия Брума, у тебя должно было быть две тренировочные машины. Стандартные автомобили у меня имелись, но поскольку я всегда был максималистом, то считал, что и тренировочные машины должны быть под стать боевым, - и никогда до этих сборов не добирался.


- Когда закончился «частный» период твоей гоночной жизни?

- Я все время был частным пилотом, если не считать восьми месяцев на АЗЛК. На ралли Память-85, где ехали Больших, Штыков и много других сборников, я был четвертым среди 150 экипажей. На следующий год меня пригласили на завод, в партнеры к Владу Штыкову. Начались «азээлковские» будни - когда приходишь, кладешь пропуск на стол, а ничего с машиной делать тебе нельзя. Правда, с другой стороны - сборы, выезды, тренировки. Я проехал ралли Союз - эстонский этап Кубка Дружбы соцстран. Штыков тогда был второй, а я - третий в полуторной группе. Первым из наших гонщиков выехал на 41-м Москвиче - на ралли Память-86. С листа выиграл эту гонку на стандартной машине, тем самым реально показав всем преимущество переднего привода! Правда, там не обошлось без «азээлковских» провокаций. Мы поехали на старт в Лужники, и вдруг по дороге машина встала. Оказалось - полный бак солярки! Вот такая конкуренция на АЗЛК была… И настолько мне через полгода осточертело это, что я вернулся во ВТУЗ. Встретил Рубена Петровича Кушвида, заведующего нашей автомобильной кафедрой, и он предложил мне возглавить научно-исследовательскую лабораторию и спортивную команду. Поехал в командировку в Тольятти и благодаря своей контактности моментально со всеми вазовскими спортсменами подружился. Привез в лабораторию по научной теме битых всяких автомобилей и из всего этого собрал ипподромную «восьмерку». Начались трековые будни…
[400x299]
- Прекрасно помню, как на Луковом поле в Крылатском, где тогда собирался весь московский гоночный бомонд, ты чудеса творил. Ездил по стенкам и побеждал чуть ли не каждые выходные. Но ведь не треком единым тогда был жив гонщик Успенский?

- Да, в 1990 году у меня пошли первые зарубежные раллийные выезды. На «восьмерке» с двигателем 1,5 я выиграл в классе «1600» этапы чемпионата Европы - Барум, Земперит, Турецкое ралли, - приехал в призах на болгарских Золотых песках. Вроде бы, только-только стал членом сборной - можно было уже какие-то запчасти получить, на какой-то выезд поехать - как все это рухнуло…


- Но в 1991-м ты одним из первых в России попробовал себя за рулем иномарки...

- Да, СП Внешконсульт предоставило мне возможность на Русской зиме прокатиться на полноприводном турбированном Форде Сьерра. Ехали с Алексеем Зябловым очень быстро, но сломали сцепление. Потом был провал - я ездил только на ипподромы. Выиграл в 1991-м Гонку Звезд на шипах, потом в 1993-м еще одну без шипов - один против всего АвтоВАЗа…


- Многие считают, что Успенский на ипподроме ездил слишком жестко. Ставят тебе в вину массу аварий - с Коноваловым в Ижевске, с Мезенцевым в Казани…

- Это все - истерика и крики. Нормальная совершенно ситуация - просто нечего на входе в поворот открываться. Я всегда говорю - ребята, не открывайтесь, закройте нутро, я никогда никого в зад не ударю, никогда! Но если мне дадут хоть вот такую щель (показывает пальцами), то я найду возможность в нее пролезть даже по отвалу!


- С начала девяностых к Успенскому-гонщику прибавился Успенский-бизнесмен.

- Успенский-бизнесмен был всегда - я жил и гонялся на собственноручно заработанные деньги. Просто в октябре 1993-го я подписал контракт с Subaru. Поначалу занимались только сервисом, потом начали продавать машины. А для души я продолжал гонять зимой на треке.

[400x285]
- А как возникла раллийная программа с Subaru?

- Я от нашего представительства знал, что Subaru готовит автомобиль группы N на базе только что появившейся тогда Импрезы. И вот как-то пришел наш клиент, Игорь Мосиенко, и говорит: если я куплю такую машину, ты меня возьмешь штурманом? Почему бы и нет? В итоге он купил у Продрайва самую первую в мире Импрезу группы N. Русскую зиму на ней в 1995-м выиграли, на Морозе лидировали, но заехали зачем-то в сугроб. Затем был опять провал - в 1996-м я только на ипподромы ездил. Потом выкупил в рассрочку эту Импрезу, Алексей Щукин порекомендовал мне классных механиков - Андрея Власова и Александра Чиханина из команды Газпрома. Они успели собрать машину к ралли Каменный пояс, и на первом этапе чемпионата России 1997 года я два допа выиграл у Потапова, который ехал на Legacy группы А. После поехали за команду Александра Александрова на Subaru Legacy - и без проблем выиграли тот чемпионат. В 1998-м мы уже выступали в команде Лукойла на первом в нашей стране автомобиле Subaru Impreza WRC. Через год Александров пригласил в свою команду Сергея Балдыкова, тоже купил ему WRC, но мы все равно взяли «золото».



- Но с какого-то момента ты стал ярым противником WRC.

- Ну какой в этом смысл? Какой интерес соперничать на WRC с одним пилотом? Сначала я обгонял Балдыкова, потом - Потапова, затем - Васина. Сейчас в группе N у нас сорок машин, и около десятка человек борются за звание. Успенский, Новиков, Жигунов, Желудов, Грязин… Это уже реально интересно! Я ратовал за группу N совсем не для того, чтобы строить и продавать эти Subaru.

[250x375]
- Тем не менее многие считают, что при продвижении в России Кубка Сitroen ты преследовал вполне определенные коммерческие интересы.

- Чушь собачья. Поверь мне - на постройке спортивных машин ничего не заработаешь. Просто мне хотелось создать у нас в стране доступный класс, который позволил бы проявить себя молодым или не слишком обеспеченным спортсменам. Этому классу очень подходит мой девиз: «Сильнейший среди равных!»


- Как такому эмоциональному в жизни человеку удается достичь необходимого в ралли хладнокровия?

- На самом деле в экипаже я совершенно другой человек. Очень выдержанный - меня сложно во время гонки вывести из себя. Абсолютно никаких эмоций - я полностью сосредоточен на том, что я делаю.


- Как часто ты тренируешься? Или для тебя тренировка - это гонка?

- Не тренируюсь вообще. К сожалению, это так. Обычно - встал из-за этого стола, прилетел на два дня, прогнал, и обратно в офис.


- Тогда удивительно, что Успенский, не тренируясь, едет очень быстро, но при этом его аварии на российских гонках можно пересчитать по пальцам.

- Я все свои машины покрушил в молодости. В то время в Москве было очень свободно, и я не только на гонках, но и между троллейбусами носился по городу. И аварии у меня были в обычной жизни, и «крыши». Но я все время был в реальном тонусе быстрой езды, всегда и везде ездил боком. Все эти скольжения, езда в управляемом заносе - все это впиталось в подкорку. Каждая нештатная ситуация оставляла четкий след в моем понимании управления автомобилем. Видимо, это и есть тот опыт, который ты можешь получить один раз - и больше не повторять.


- Мы до сих пор не вспомнили ни про одного тренера…

- Я могу назвать своим духовным тренером только одного человека - Йонаса Дерешкявичуса. Мы с ним друг друга настолько понимали, что он мне по телефону мог объяснить, как надо тот или иной поворот на льду проехать…

[400x285]
- Насколько сильно изменился уровен российских гонщиков, по сравнению с прошлым?

- Сегодня ниже уровень. Потому что большинство спортсменов того времени были профессионалами. Скрытыми, но профессионалами. Работали водителями-испытателями, но занимались исключительно спортом. Были сборы, были требования, которые вгоняли людей в жесткие рамки по собственной физической подготовке и подготовке техники. Были даже сборы механиков! Сегодня же, по большому счету, профессионалом можно назвать только Андрея Жигунова.


- Помогал или мешал тебе автоспорт в личной жизни?

- Автоспорт, как я уже не раз говорил, помогал мне вообще - в нахождении себя в жизни. И в личной жизни он точно не мешал. У меня две замечательные дочери - Даша и Маша, которых я очень люблю и которые в моей жизни занимают самое большое место.


- В какой-то момент Успенский-гонщик принял решение пойти «во власть». Чем это было вызвано?

- Откровенно говоря, мне надоел тот бардак, который царил у нас в ралли, - многие организаторы тогда открыто издевались над нами, спортсменами. Много было неправильного - когда люди просто покупали быстрые машины и за счет этого становились чемпионами России. Это накипало, думаю, не только у меня, но я был как-то активней в общении с РАФ, и федерация сама начала меня понемногу подтягивать к решению каких-то вопросов. Сначала стал членом комитета ралли, а потом по просьбе Карла Владимировича Сочнова его возглавил. Я не владею многими теоретическими, протокольными, судейскими знаниями. Поэтому в комитет были приглашены люди, профессионально разбирающиеся в этих вопросах и в то же время небезразличные к нашему спорту.


- Пришел Успенский - и сразу в чемпионате пропал асфальт. Злые языки говорят - потому что Сергей Вадимович не умеет ездить на асфальте.

- Не любит - да. Но не любит и не умеет - это разные вещи. То, что я не умею ездить на асфальте, - это полнейшая глупость. Те европейские ралли, в которых я первенствовал, - все были на асфальте. Асфальт ≈ это однозначно очень строгая дисциплина, его надо совершенно по-другому ездить. Но старое бытующее мнение, что есть «асфальтовые» гонщики, а есть «гравийные», - это полная ерунда. Такие пилоты, как Сольберг и Лоэб, разрушили это мнение напрочь. Гонщик либо есть, либо его нет. На самом деле проблема в том, что у нас асфальта нормального даже в СССР не было, за исключением Ялты. Дайте нам асфальт - помчимся в чемпионате по асфальту.


- Миф второй. В прошлом году латвийское ралли Курземе закончилось для Сергея Вадимовича не очень благополучно, поэтому в этом году оно не попало в календарь чемпионата России.

- Я всегда был противником Курземе в чемпионате России. Не как гонщик, а как функционер. Например, если бы кто-то не попал в Латвию из-за того, что не получил визу, то результаты чемпионата могли бы быть опротестованы! Успенский, между прочим, после Курземе съездил в Эстонию на Саарему и в Выру, и доказал, что прекрасно в Прибалтике себя чувствует. Я бы и в этом году поехал на Курземе, но не смог из-за нагрузки по бизнесу.


- Некоторые полагают, что должность председателя раллийного комитета помогает выигрывать гонки…

- Только мешает. Потому что в ситуации «функционер-гонщик» ты должен быть кристально честным и ни в коем случае не нарушать правила игры. Ведь случись что - и на тебя тут же начнут показывать пальцем! Поэтому мне было обидно, когда услышал про себя слова: «В сугроб заехал Успенский-гонщик, а из сугроба вылез Успенский-председатель и сказал - теперь давайте жить по-честному!» А я как садился в машину, говоря, что мы должны играть по-честному, так из нее и вылезал!


- Чемпионом России по формуле «сильнейший среди равных» ты уже стал. Но, досрочно завоевав титул, ты все же поехал на финальный этап чемпионата - ралли Новороссийск. Зачем?

- Естественно, мы гоняемся для того, чтобы завоевывать самые высокие звания. Но мне, кроме всего прочего, хочется просто гонять. Поэтому упускать возможность проехать новое ралли и попытаться еще раз проверить собственные силы я не хотел. Кроме того, я считаю, что пропуск любого этапа в чемпионате - это неуважение к организатору и к спортсменам. С одним из наших экипажей в прошлом подобный демарш случался. Но я обмыванию своего чемпионства предпочитаю гонки.

[400x279]
- Интересно, а болельщики в Раменском увидят Сергея Успенского в следующем ипподромном сезоне?

- По треку я пока ничего не скажу. А ралли… После того как мы получили от фирмы STI права на подготовку Subaru группы N, получается, что в инжиниринговой команде должен обязательно быть быстрый пилот. Который будет и тестировать, и продвигать эту продукцию в чемпионате России. Вот все шутят - ну, когда ты там завяжешь? Ну хорошо, я завяжу - и останется один Жигунов. Ему же скучно будет!

Автоспорт
№12 (60) декабрь 2004