Образы этих дам, приятных во всех отношениях, давно уже стали классикой. Многие даже ставят между этими образами знак равенства – дескать обе они уголовницы. И нечего с них брать пример.
Но на самом деле единственное, что их роднит – это происхождение. Обе были дочками преступников.
А дальше начинаются две большие разницы...

Сонька (она же Шейндля-Сура Лейбова Соломониак) была-таки уголовницей.
Ее образ кристально ясен - великосветская воровка, этакий Арсен Люпен в юбке. С 1884 по 1915 мадам Золотая Ручка со свистом грабила банкиров, лесопромышленников и прочих лохов. Сонька работала в Одессе, Москве и Питере. Готовила все свои операции заранее. Специально отращивала длинные ногти, чтобы прятать под ними и выносить из ювелирных магазинов бриллианты.
Короче, Сонька еще при жизни стала легендой уголовного мира. Потому что не попадалась.
Однажды ее все-таки поймали и даже упекли на Сахалин. Но до каторги Сонька не доехала. Антон Палыч Чехов, увидев на Сахалине авантюристку выразил сомнения: "не может быть, чтобы это была она. Каторжанка все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у нее мышиное".
А одесситы утверждали в 1921 г. когда ЧК расстреляла ее последнего любовника, Сонька ехала в авто по Дерибасовской и разбрасывала деньги "на поминки мужа". Последние деньки Золотая Ручка доживала в Москве. И здесь, на Ваганьковском кладбище ей поставили шыкарный памятник - женская фигура из белого мрамора под черными пальмами. Пьедестал его покрыт надписями вроде: "Соня, научи жить" или "Мать, дай счастья жигану".

Но вот Манька – она каких “мастей” будет?
Вроде бы понятен намек Жеглова: пора, дескать, за 101-й км тебя выселять. Так в те годы пугали проституток.
Но!
Тот же Жеглов утверждает, что папа у Маньки “шниффер был знаменитый, сейфы громил, как косточки из компота”.
А дочка шниффера никак не могла быть проституткой.
Потрошитель сейфов – это была в те годы профессия престижная и уважаемая в уголовном мире. Так что кореша покойного Афанасия Колыванова давно бы посадили его непутевую дочку на ножи, если б она стала позорить фамилию…

Еще одно явное подтверждение расплывчатости образа мы находим во фразе, ставшей уже фольклором: “Надо вспомнить, что ты не Манька, а Мария Афанасьевна Колыванова, что ты человек и что ты гражданка, а не черт знает что...”
Вот это презрительное “черт знает что” можно расценить и так: более точного слова для определения рода занятий Маньки у Жеглова нет…

Аркадий Вайнер характеризует в одном из писем Маньку вовсе не как продажную женщину, а скорее, как тунеядца: “жизнь она прожигает, на какие деньги непонятно, одно слово – попрыгунья-стрекоза”.
Таким образом, вырисовывается некая дама полусвета, вхожая в тогдашние “тусовки” – как непманские, так и воровские.

А вот описания Маньки из книги братьев Вайнеров “Эра милосердия:
… Я только сейчас как следует рассмотрел Маню: хорошенькое круглое личико с круглыми же кукольными глазами, губы накрашены сердечком, и завитые желтые локоны уложены в модную сеточку с мушками. Под круглым зеленым глазом светился наливной глянцевитый фингал, переливающийся, словно елочная игрушка.
…Маня открыла сумочку, достала оттуда кусок сахару и очень ловко бросила его с ладони в рот, перекатила розовым кошачьим языком за щеку и так, похожая на резинового хомячка в витрине "Детского мира" на Кировской, сидела против оперативников, со вкусом посасывая сахар и глядя на них прозрачными глазами. Жеглов устроился рядом с ней, наклонив чуть набок голову, и со стороны они казались похожими на раскрашенную открытку с двумя влюбленными и надписью: "Люблю свою любку, как голубь голубку".

Я из этих описаний выяснил для себя, что Манька:
а) модная (сеточка с мушками),
б) обеспеченная (сахарок грызет, когда вся страна живет по карточкам),
в) общается с плохими парнями (фингал).

При этом Жеглов колет Маньку аккуратно, без наездов (а не как, к примеру, гражданина Груздева). Все говорит о том, что она не преступник, а заблудшая овечка, которую еще можно спасти и перековать...
И не исключено, что сдав рецедивиста Копченого с потрохами, Мария перестала вести антиобщественный образ жизни и стала одним из миллионов нормальных советских граждан.

Здесь должна быть мораль
Что-нибудь насчет того, что надо каяться в грехах и становится нормальной советской гражданкой. Но у меня в голове совсем другая мысль: если бы Манька занялась темными делами по-взрослому, и ей бы поставили памятник. А так поди узнай, где ее могилка...