Вчера читала (растягиваю удовольствие как могу) рассказы из книги "Несвятые святые" и меня потрясли некоторые слова оттуда. Как открытие уже известного, но не осмысленного. Духовное достигнутое, всегда, оказывается, так хрупко, его нужно созидать. Вот только мне кажется, что достигла духовного, не порожка, а приступочка, и раз... и ничего не достигла, самообольщение... И тут эти слова:

(процитирую их смело, потому, что они есть в сети по указанной ссылке)

Говорил, что сейчас, когда он стал настоящим монахом и священником, есть огромная опасность ложной успокоенности, пагубного самодовольства, когда внешнее благополучие может стать причиной большой беды и даже гибели. «Когда скажут вам: “мир и безопасность”, тогда внезапно придет на вас пагуба» (ср.: 1 Фес. 5: 3), – предупреждает всех нас Христос. Ведь с принятием монашества и священного сана в нашей жизни изменяется очень многое, но не все. Гнездившееся внутри нас древнее зло всегда будет преследовать нас и никогда не оставит попыток снова вкрасться и овладеть своей главной целью – нашей человеческой душой. И лишь мужественная борьба с этим злом за удивительную и для многих непонятную цель – чистоту нашего сердца – оправдывает нас перед Богом. Но если этой борьбы Христос не видит, то Он отходит от такого священника, монаха, мирянина и оставляет его наедине с тем, что тот сам упорно избирает для себя. А выбор этот всегда один и тот же – никогда не насыщаемая гордыня и стремление к удовольствиям мира сего. Проходит время, и рано или поздно эти страсти оборачиваются к оставившему Бога человеку своей истинной ужасающей стороной.

Тогда вздымается Геннисаретское озеро, и из пучины на берег начинают вылезать давно утонувшие, полные ярости свиньи и кидаются на несчастного, который сам сделал выбор между ними и Богом. «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого» (Мф. 12: 43–45).