В порядке комментария к "Эгоистичному гену" Доккинза:
откуда берется благотворительность. Где та выгода для
того, кто помогает кому-то просто так, ведь на выгоду
должна ориентироваться эволюция.

Человеку, если он не социопат, помогать людям приятно:
мозг его хвалит посредством пресловутых эндорфинов
(допустим). Что в этом механизме помогает распространяться
отвечающей за него части генома?

Теория игр, которая одно время выделяла tit-for-tat (как
ты ко мне, так и я к тебе) стратегию как самую выигрышную.
имела дело с модификациями prisoner's dilemma. В живой
жизни иначе. Если я вижу друга в беде и помогаю ему,
я играю с ним в игру "отдай мне то, чего дома не знаешь".
Я выбрала, когда и каким образом ему помочь, а ему, если
у него в настройках прошито tit-for-tat, неловко будет
мне отказать, если я его попрошу о помощи в момент,
определенный мной, и в той манере, которую выбираю я.
Я в выигрыше (по модулю опасности, что tit-for-tat
у него в настройках не прошита, и ему не будет неловко
мне отказать). Поэтому такое поведение мозг должен
поощрять, вот он и поощряет.

Как только возник механизм поощрения, он начинает жить
собственной жизнью: в конце концов, ответная услуга
отложена на потом, в городских условиях (если помогать
посторонним) на вечность, а эндорфины получаешь прямо
сейчас, обманывая свой геном: берешь в долг у своих
потомков. С сексом та же история, его теперь уже
сравнительно редко применяют для размножения.

Но и терпентин на что-нибудь полезен: оказывается, что
социум, в котором помогать друг другу естественнее, чем
нет, гораздо более безопасен в хорошем смысле слова,
там гораздо легче заниматься чем-нибудь интересным.
Так что в долг у потомков берешь не очень много, а может,
даже наоборот. Ну, это если более или менее все так
делают.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1983837.html