Приоткрываем окна -- то серп, то молот,
То пентаграмма в красном, сейчас из ада,
Воздух чуть затвердел, как уже расколот,
Треснул плитой бетонного шоколада.

Знаешь, родная, нету ни в чем порядка,
Мертвые ходят к живым, а живые к мертвым,
Здесь наступает музыка нам на пятки,
На раз-два-три не смущаясь идет четвертым,

И никакого контроля над инструментом:
Серп или молот, и жид со своей цимбалой,
Праздно шатаясь, как будто и смерти нету,
Ноты ведет вразброд от конца к началу.

Хоть бы сквозь зодиаки прошла комета,
Смяла бы гороскопов цветную ленту,
Осень, как кончик пальца в тени манжета,
Трогает нервы струнного инструмента.

Если протечь по дереву быстрой мыслью,
Круглых колен Ефросинии Ярославны
Тронуть не смея -- листья и злые травы
Зашелестят горой нераскрытых писем.

Из инструментов у нас только серп да молот,
И гробовая тишь в оркестровой яме,
И Ярославна тресветлое солнце молит,
Реку Каялу трогая рукавами.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1941469.html