В эту страшную ночь Путин совсем не спит,
Заложив руки за спину, смотрит на лунный свет.
На его столе нетронутая лежит
Папка "распечатанный интернет".

За четыреста восемнадцать верст от Москвы
Одиноко, жутко воет Тамбовский волк,
И когда скрипит под чужими ногами пол,
Путин не поворачивает головы.

"Мы пришли," -- они говорят, и они пришли,
Высоко на макушках крепятся их ермолки,
И дрожит, отражаясь от разных концов земли,
Безгранично печальный плач товарища волка.

Подарив улыбкой луну, он подходит к ним:
"Покажите его. Я должен с ним попрощаться."
И вперед выступает из-за картавых спин
Путин номер четыреста восемнадцать.

Предыдущий смотрит последующему в глаза.
Одинаковый жест одинаковыми руками.
Но ни с кем говорить по душам уже нельзя
После смерти оригинала, Махатмы Ганди.

И потом, когда иглы мучителей, как по нотам,
Исторгали стоны из мужественной груди,
Он нашел в себе силы, он улыбнулся: "Что ты?
Твое время придет, ты не должен смотреть, иди".

Путин, Путину вняв, упирается в небо взором,
И на небе, усыпанном гроздьями пентаграмм,
Заклинанья со стен Ипатьевского собора,
Вспыхнув кровью, разламываются пополам.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1360295.html