Весна, как утопленница, прижимается к стеклу лбом,
Просит впустить -- но у нас другие дела,
К нам другие девочки в сумраке голубом,
Безопасно двумерны, придвинут свои тела.

Хотя -- выйти на улицу, ощутить под шарфом у горла
Ржавый нож, отвратительно пряный запах
Бесполезной жизни -- старуха с руки накормит,
Если родиться псом на шершавых лапах --

Дорогой маньяк, мы не знаем, чего вы ждали,
Мы видали смерть так близко, как вам не снилось,
Нам не страшно, ошиблись адресом, опоздали,
Впрочем, сделайте милость, сделайте милость.

Вы, копаясь в кишках, как отчаявшийся механик,
Патриот незнакомой страны, как мои соседи,
Вы могли бы ласкать стройных дев покровные ткани,
В недра бетонных ульев залезать молодым медведем,

Но Вы сделали выбор. Весна мерзнет в каждой луже,
Вы умрете в СИЗО от удара мужской подошвой
И родитесь снова щенком, никому не нужным,
Кроме старухи с разжеванным хлебным крошевом.

Вы уже скулите, что не дотянулись руки,
Вы уже догадались: ваши жертвы корчились вместо
Той неотвратимой, неизбежной старухи,
А она уже родилась, и прыгает у подъезда.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1261728.html