В детстве умереть, так и не получив признания, к тому же
лишившись любимых (смерть их или предательство), быв
преследуемой властью, непонятой близкими и современниками,
в нищете, болезнях и все равно не своей смертью казалось
страшно увлекательно и "must-do". А все остальное меркло
по сравнению с этим.

Несправедливо, конечно, что и это оказывается скучно,
не говоря уже обо всем остальном.

Когда рукотворное ремесло переходит в искусство, оно быстро
становится неинтересным и как искусство, и как ремесло.
Момент перехода только и интересен, но раскопать известия
об этом времени трудно, если ты не библиотекарь. У меня
не получается даже найти стихотворения Колычева "Мотылек"
и "Червячок" всего двухсотлетней давности -- есть, правда,
электронная книга Владимира Колычева "Стальной мотылек".
Какое-то из них ставила в пример Павлу Ивановичу Кутузову
девица Урбановская, а он ей сказал -- дайте мне рифмы,
сударыня, я напишу лучше! Вокруг обсуждали (кажется)
Персидскую войну, девица повертела головой, дескать,
вот вам рифмы: плен -- безмен, подковы -- оковы, и
получила --

Не бывши на войне, я знаю, что есть плен,
Не быв в полиции, известны мне оковы,
Чтоб свесить прелести, не нужен мне безмен,
Падешь к твоим ногам, хоть были б и подковы!

Гости, бывшие с ними, присудили девице просить прощения
у искусного поэта, да еще сказали, что с его собратьями
по цеху сделались бы завистливые корчи, если б они могли
узнать эти прекрасные стихи. Из чего следует два вывода,
один очевидный, другой -- безмен был известен и в начале
XIX столетия, а я об этом сама бы не догадалась.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1243780.html