А вокруг тишина, только тени свои приклоняют колени, и тела словно серые камни замерзшей от холода смерти земли и безмолвие, долгое, в звоне, почти на пределе, и дыхание страха застывшего рядом, везде. Птицы жирные,черные, как ожидание ночи вырывают куски мертвой плоти, глотают смеясь, через клювы набитые смехом наружу выпадает их злобное чавканье эхом стелясь.