И когда я внутри себя, мир мне кажется серой краской, он течет непонятно чем по поверхности хрусталя, и в толченом его стекле, проступают странные маски, из раздавленных миром лиц, вечно знающих обо мне. И не страшно, а даже смешно опускаться на дно ущелья. Там царит вечный полумрак, там прохладно и в жаркий день. Только там я теряю мир, это плавное, постепенно заглушает привычный тон, зарождаю души мигрень.