Ты говоришь мне, не твое дело, к тебе не лезу, вот и ты в сторонку, а я молчу и на сердце рана, и правда чувствую себя гнилым поддонком. Я слишком много захотел, вылез, я слишком часто вверх смотрел снами, и я поверил что возможен вылет, наш вылет между облаками. Но мне говоришь слова как будто колья, я их глотал не сглатывая пену, и кровь у губ, и я опять голый, с душой разорваной и целю в вену. А бритве все равно что разрезать, ей полотно бумаги и жизни одним лицом помазанно, белым, болезненным и в злой укоризне. Ты говоришь не лезь, и я плачу, слеза стекая трется о щеку, моя любимая, ты иногда злая, с тобой в такое время так одиноко.