Он всегда робел, когда ему приходилось выражать свои чувства, но оказалось, что на
бумаге он может высказать то, что постеснялся бы произнести вслух.
Пользуясь этим, он изливал ей свое сердце. До сих пор он не решался ей
сказать, каким обожанием полно все его существо, как любовь окрашивает все
его поступки, все его мысли. Он писал ей о будущем, о счастье, которое его
ждет, и о глубочайшей благодарности, которую он к ней чувствует. Он
спрашивал себя (он часто спрашивал себя об этом и раньше, но ни разу не
отважился передать словами), что было в ней такого, что наполняло его душу
невыразимым восторгом. Он сам этого не понимал; он знал одно: когда она с
ним, он счастлив, а когда ее нет, весь мир становится холодным и
неприютным; он знал, что, когда думает о ней, сердце его словно
расширяется, наполняет всю грудь (будто ему сдавило легкие), бьется, как
безумное, ему становится трудно дышать; радость от того, что она рядом,
доходит до боли, до дрожи в коленях, и он чувствует странную слабость,
словно от голода. Он с нетерпением ждал от нее ответа.
 

zibbi (c)