Боевик – жанр простенький и даже, признаться, глуповатый. Всё в боевике расписано, все разложено по полочкам, имеет свой вес, форму и время продолжительности. Потому я их и смотрю, за их предсказуемость, за глуповатость, за то, что можно отдохнуть совершенно бесцельно.
Правда, сейчас боевики пошли совсем не те, что раньше. Ностальгия мучает меня по продукции «Голана и Глобуса», «Каннон фильма» и «Голден харвеста». Потому, увидев диск с физиономией Жана-К. ВанДамма я купился и купил этот фильм. Покупал, понимая, что ВанДамм давно уже списан в тираж, лучшие его времена остались в далеких 80-х и 90-ми, но все равно, после триумфа воли «Рэмбо-4» была надежда – а вдруг? Вдруг старичок собрался с силами и сбацал таки что-то, за что мы его любили, когда были мальчишками?
Не собрался. Не сбацал. Обосрался наш киборг. Жаль.

Как и в любом классическом боевике, Джек – одинокий суровый уже мужик (не парень). Он носит маечки в обтяжечку, дабы в наличии мускулатуры никто не усомнился, он молчалив, на лице его печать внутренних пук и сраданий, то есть, простите, мук и страданий. Но, как и у любого другого героя классического боевика, у Джека есть объект странной привязанности. У Леона был Фикус. У Людей в Черном был говорящий пес. У Джека есть Джек, кролик, живущий в переносной клетке, оформленной в строгой традиции американского патриотизма, проще говоря, окрашенной в цвета американского флага.
Этот явно неординарный ход вызывает ступор у всех окружающих Джека людей. Ступор – штука опасная, в чем мы и убеждаемся после пяти минут просмотра фильма – в кафе, куда Джек пришел с Джеком, любопытные местные жители в результате оказываются избитыми Джеком (который не кролик). А ведь всего-то и хотели, что погладить Джека (который кролик). «Не положено» - написано на лице Джека-старшего, однако местный люд не приучен читать по лицам…
Джек-старший на самом деле полицейский пограничной службы. Он прибыл в городок на границе с Мексикой, чтобы нести нелегкую службу, отлавливая несчастных мексиканцев, стремящихся в страну мечты и работы на кухне подсобным рабочим. И Джек начинает стараться с достоинством нести свой долг. С предоставленным ему напарником в первый же день дежурства он находит здоровенную дырку в сетке-рабице, отделяющей страну бедных мексиканцев от статуи Свободы и вместе с напарником останавливает прорыв на территорию Родины десятка ничего не понимающих, и переполненных энтузиазмом мексиканцев. Те, в отличие от завсегдатаев американских баров, умеют читать, что написано на лице Джека, поэтому с неменьшим энтузиазмом кидаются подобно зайцам обратно в дырку в сетке-рабице. Джек же, имеющий опыт общения с кролами, все-таки сваливает наземь одного из мексиканцев. Тут бы и медаль герою, да вдруг оказывается, что мексиканец весь обмотан пластиковой взрывчаткой! Я не знаю, может, у них традиция такая, пересекать границы нашпигованными динамитом, но я бы в любом случае удивился – десять незаконных эмигрантов и один зачем-то обмотан взрывчаткой?!
Джек же ничему не удивляется. Со скорбным выражением лица он вызывает саперов (что разумно) и стоит в двух метрах от живой бомбы (что глупо).
На этом месте хоть какие-то зачатки разумности в фильме сходят на полный ноль без десятых и сотых. Дальше начинается разнузданная пляска фантазии не то сценаристов, не то режиссера. В центре всего этого стоит Джек с невыносимо тоскливым лицом, которое не меняется у него даже когда он бьет кого-то ногами.
Итак, приезжает один сапер. Его облачают в бронекостюм, он подходит к мексиканцу и голыми, понимаете, при таком-то бронепараде – ГОЛЫМИ руками начинает ковыряться в бомбе… гордо сообщает всем, что он перерезал оптический кабель С12 и тут бомба начинает истерически мигать всеми лампочками, сапер бросается наутек, а мексиканец взрывается. «Странный у них сапер» - шепчет моя жена и я с ней полностью соглашаюсь…
Дальше – больше. Для примера стоит привести короткий диалог между Джеком и его напарником.
Напарник: вчера, после того, как я познакомил тебя со своей женой, она потом меня трахала всю ночь. И знаешь, что?
Джек: Что?
Напарник: она была, как будто 18-летняя и занималась со мной любовью с закрытыми глазами. Знаешь, что это значит?
Джек: Что?
Напарник: Это значит, что она представляла себе тебя. Но знаешь, что?
Джек: Что?
Напарник: я ничего не могу сделать по этому поводу. Ведь сегодня ты мне спас жизнь.

А ведь Джеку еще и повезло с напарником. Когда начальник полицейского отдела знакомила Джека с этим чудом, она его характеризовала, как лучшего офицера пограничной службы в этом городе…
Рассказывать фильм дальше – мука. Но вкратце:
1. Начальник полицейского отдела – 40-летняя мексиканка, которая начинает огалтело симпатизировать Джеку. Но у них ничего не будет – выяснится, что у Джека есть жена.
2. Джек будет воевать против бывших элитных спецназовцев США, которые встали на путь торговли белым порошком. Нет, они не торговцы сахаром или Тайдом, они – наркоторговцы. Тема с обиженными своей страной спецназовцами была полностью раскрыта в «Скале» и ВанДамму вряд ли удалось бы внести чтото новое. Попытался. Не удалось. Получилось даже не глупо, а откровенно – дебильно.
3. Джек их победит. Но смотреть на это невозможно без слез – с возрастом ужимкам ВанДамма позавидуют разве что цирковые обезьяны.
4. У ВанДамма весь фильм очень, понимаете, ОЧЕНЬ тоскливое выражение лица. Кажется, вот сейчас он расплачется, вот сейчас опустится на коленки и станет заламывать руки, посыпать голову пеплом. В конце фильма мы узнаем страшную правду – он потерял дочь, которая умерла от передозы. Над таким не надо смеяться, даже если это больная выдумка третьесортных сценаристов для такого же фильма. Это и не смешно, это единственный момент в фильме, когда Джеку можно посимпатизировать. Этот момент длится полторы минуты…
Я не обладаю талантами Экслера по части рецензирования фильмов, у меня нет кота Бублика с готовой убойной фразой на каждый фильм. И слава Богу, потому что тут бы и я, и кот бублик спасовали. Новое творение Жана Клода не поддается оценке. Этот продукт полезен только тем, что он демонстрирует, во что превращаются наши кумиры детства, если у них нет ничего, кроме балетной растяжки и мускулистого торса. Который, кстати сказать, уже слегка источен временем.

А кролик остался цел и невредим.