Е.Т. определяет отношения Бога и человека как дружеские, хотя если опираться на его слова, это довольно-таки странная дружба: один из друзей живет лишь чтобы выполнить замысел другого; тот, другой, без малейшего сожаления избавляется от тех друзей, которые не соответствуют его представлениям о должном, и вообще имеет над ними власть. Дружба на самом деле отношение равноправное.
В моем понимании отношения между Абсолютом и человеком – это отношения любви и уважения. Мы не равны, конечно же, но мы не являемся игрушками в чьих-то руках.

Следующее странное христианское утверждение – о безусловной грешности человека. На самом деле, я считаю, что эта концепция была создана по необходимости (как и многие другие христианские концепции, выражающие должное, а не сущее), так как на человека, чувствующего себя грешником, легче влиять. Даже безусловно необходимое условие существование человека – зачатие ребенка – объявлено грехом, чтобы не оставить шансов на отступление.
На достижение тех же цели направлено утверждение о взаимной ответственности друг за друга. Общество не может существовать без конфликтов, без преступлений, без различий во мнениях, а, значит, и без греха. Снова для человека остается единственный путь – осознать себя грешником. В действительности, я не считаю себя ответственной за гр-на Н., убившего свою жену, за гр-на П., мошенничеством лишивший квартиры и единственного места проживания многодетную семью, за гр-на У., присвоившего государственные деньги, предназначенные для выплаты зарплаты врачам. А зависть, досвадебные отношения между мужчиной и женщиной или колдовство я вообще чем-то злым не считаю.
Христианству никогда не была выгодна идея о личной ответственности – лучше объединить эту серую массу под лозунгом «борьбы с греховным строем в целом». Почему? Потому что на самом деле христианству не важно само искупление греха, важна вера в Бога. В одном из священных христианских текстов есть история о человеке, которому, чтобы доказать свою любовь к Богу, было необходимо убить своего сына (да, он не убил его, но он остановился не сам, и был готов это сделать). И где здесь человек, который способен бороться со своим Богом? Я вижу здесь лишь слепое существо, бредущее туда, куда ему прикажут.