Глава седьмая. Покорители столицы


Все утро следующего дня я провела за круглым столиком на кухне, потягивая одну кружку кофе за другой. В окно светило ласковое солнце, душе хотелось жмуриться и мурлыкать, а организм на полном серьезе отговаривал ехать в Радов. Судя по геометрической прогрессии, с которой понижалась температура в Центральном царстве, я вполне могла ожидать все семьдесят, а то и восемьдесят градусов со знаком минус. Продукты еще имелись в холодильнике, и мы вполне могли подержаться до следующего утра. А если ограничить порции Каткова и Томаса, так и вовсе отсрочить поездку на пару дней.
Я хлебала уже третью кружку и искренне завидовала жителям Казани. Не подозревавшие о своем счастье счастливчики, спокойно шли на работу, наслаждаясь последним месяцем лета.
- Лен, хочешь, я с тобой съезжу? – поинтересовался Стас, подсаживаясь рядом.
- Не надо. Со мной и так Павел будет.
- Ах, ну да. Я и забыл. Ведь теперь у тебя есть личный телохранитель.
- Есть. И что такого? Да и с какой стати вдруг такая забота?
- Нам обязательно надо всякий раз ссориться? – повысил тон журналист.
- Просто странно как-то получается. То упорно делаешь вид, что меня не существует, а то неожиданно в друзья начинаешь набиваться.
- Ничего я не набиваюсь. Ты первая вытащила меня в Казань.
- Я всех коллег вытаскивала. Но разве такому бесчувственному хаму это понять? Наверное, окажись ты на моем месте – даже не подумал бы спасти хотя бы своих друзей, не говоря уже о тех, кто тебе не приятен.
- Значит, я тебе неприятен?
- Именно!
- Да пошла ты, - резко бросил Стас и выбежал с кухни.
- Сам иди, - пробормотала я себе под нос.
Конечно, зря я так на него налетела. Да, он не подарок, и я по-прежнему не прихожу в восторг от общения с ним, но Стас просто пришел предложить помощь или, на худой конец, морально поддержать меня. Впрочем, мог бы сделать скидку на мое состояние, а не взрываться с пол оборота.
Остановившись на мысли, что это все же Грозин бесчувственный чурбан, который не способен оставаться спокойным, я взяла себя в руки и отправилась готовиться к поездке. Сложив в сумку теплую одежду, разговорник, ключи от дома и прочую мелочевку, оповестила Павла, что готова, и мы вышли на улицу.
В этот раз проблем с доставкой до места портала не составило труда. Проблемы начались чуть позже. Перейдя границу между мирами, и вдохнув обжигающий Радовский воздух, я спешно вызвала сэра Джеймса.
На том конце раздались длинные гудки. Я приплясывала от холода на месте, а англичанин даже не думал брать аппарат. Так и не дождавшись ответа, позвонила другому магу, состоявшему в Совете семи. Та же история. Проигнорировал разговорник и третий, и четвертый. Я прошлась по всей семерке, и не один не собирался отвечать на мой звонок. Попыталась вновь дозвониться до сэра Джеймса, и опять двадцать пять.
- Ну что там? – повторял после каждой моей попытки Павел, отплясывая еще более экзотичный танец, нежели я.
- Глухо, как в танке.
- Где?
- Так, речевой оборот, не обращай внимания, - я совершенно не была готова к такому повороту дел и теперь не знала, что еще предпринять. В отчаяние я позвонила Славке. Вот он сразу взял трубку.
- Да?
- Але, Славочка, - зачастила я, - У тебя, случайно, нет наших рублей? На крайний случай, долларов или евро. Впрочем, хоть тугриками дай – лишь бы Десныевской валютой.
- Лен. Для начала – я сейчас очень занят. Царство в кризисной ситуации и мне совершенно некогда.
- Но я по делу. Мне правда нужны деньги. Очень нужны.
- Подъезжай к замку, к главному казначею. Он выдаст тебе нужную сумму.
- У казначея есть наша валюта?
- Ваша?
- Славка, ты вообще слышал, о чем я тебя просила? Мне нужны рубли, доллары, евро – что угодно, лишь бы из моего мира.
- У меня такое не водится. Если это все, то пока. Мне надо на совещание.
Нет, я прекрасно понимаю, что по сравнению с погибшим урожаем и жуткими морозами, моя проблема совершенно пустяковая, но разве сложно уделить мне хотя бы пять минут? Наверняка у Милослава имеются знакомые, занимающиеся обменом валюты.
- Паш, ну почему вы, мужики, такие сволочи?
- Мы не сволочи. И если Милослав отказал, значит, у него были веские причины.
- ну вот. Даже ты, вместо того, чтобы как-то поддержать, приободрить, защищаешь Славку.
- В следующий раз, когда будешь обращать ко мне, заранее предупреждай – что ты хочешь услышать в ответ.
- Вот опять. Когда я сказала про поддержку, неужели трудно было извиниться и сказать слова утешения? – взялась я за воспитание Павла, продолжая названивать Совету семи.
- Хорошо, если тебе так будет проще, то прости меня.
- Тоже мне, сделал отдожение.
- Вас, женщин, не поймешь. То требуете извинений, то тут же обвиняете в неискренности.
- Ладно, тебя не переспоришь. Алло, Котофеич?
- Здравствуй, киса. Вы решили проявить самопожертвование и вернулись всем коллективом в Радов?
- Не дождешься. У нас тупо закончились деньги. Собственно, чего и звоню. Нет ли у тебя наших рублей?
- Я так и знал, что вы транжиры. Нет у меня Десныевских денег.
- А знакомых, которые могут поменять собины на них?
- И знакомых таких нет.
- Точно?
- Точно.
- Что ж мне делать? У нас подходят к концу продукты.
- Закупай их у нас.
- Издеваешься, да? В магазинах пустые полки.
- Тогда не знаю.
- Ясно. Что ж, пока.
Я попробовала вспомнить других знакомых, у которых могла водиться наша валюта, но на ум пришла только банда Железнова.
- Ну что?
- Котофеич предложил закупать продукты в Радове.
- Делаем так. Я дойду до замка и попытаюсь там раздобыть хоть что-то съестное. Должны же там повара что-то готовить? А ты возвращайся в Казань и жди меня в квартире-переходе. Нечего тебе дальше мерзнуть.
Я взглянула на Павла и мигом простила всю его черствость. Горячо поблагодарив охранника, пулей влетела в тайное жилище, хранившее в своих недрах портал. Тепло сразу же приняло меня в объятия, ласково укутывая и проводя невидимыми руками по красным щекам и носу. Пальцы рук и ног загорелись, и появилось такое ощущение, словно их пытаются сломать.
Простояв на морозе с пол часа, я не заметила, что конечности отмерзли, и теперь поплатилась за невнимательность.
Напоминая сама себе наркомана в период ломки, я скрючилась от боли, пытаясь не завыть. Как только первый приступ согревания прошел, помчалась в сторону кухни. Еще в первый раз заметила там шкафчики, плиту и раковину. Порылась в содержимом и обнаружила то, что искала – пузатый блестящий чайник и пакетик с заваркой. Сахар не нашелся, зато вместо него в холодильнике стояла ополовиненная кем-то баночка сливового варенья. Безмерно радуясь добыче, я включила электрическую плиту, и тут произошло замыкание. Из торчавших проводов посыпались искры, которые в считанные секунды перекинулась на полотенце. Я попыталась потушить тряпку, отрыла кран, но тот издал лишь глухое бульканье, так и не дав воды. Кинув полотенце на пол, я решила потушить огонь ногами. Но не рассчитала силу, и старый паркетный пол провалился подо мной.
Почти потухшее полотенце, вместе с ногой угодили в деревянный капкан. Я попробовала вытащить конечность, но она прочно застряла между досками. А тряпка, похоже попав на опилки и труху, вновь загорелась.
Из дыры потянулся дым, а я буквально физически ощутила разгорающееся пламя. Попробовала отломать несколько досок, но те лишь сильнее впились в бедро. Мне показалось, что загорелась обувь, и, не помня себя от паники, я, что было сил, рванула ногу наверх.
Паркет, уложенный «елочкой» оцарапал бедро, пронзив все тело болью. Освободив конечность, я с облегчением констатировала, что загоревшийся сапог всего лишь плод моего воображения. А вот горящая тряпка была суровой реальностью.
Труха быстро разгоралась, а я не знала, как можно погасить пожар.
Бросилась на поиски телефона. В коридоре на табуретке обнаружился сиреневый дисковый аппарат. Я набрала 01, но трубка молчала.
Схватила свой сотовый, но на нем разрядилась батарейка.
Окончательно одурев, я хватанула банку с вареньем и вылила ее в дыру. Пламя не стало меньше, а на полу появились темно-бордовые липкие брызги. Неожиданно в метре от меня, в полу стало появляться черное горелое пятно, а затем в щелях между паркетными дощечками, показались языки пламени. Они старательно облизывали каждый кусочек, словно вкуснейшее лакомство.
Я заметалась по квартире, не зная, как еще остановить пламя.
Нашла в другой комнате покрывало и попробовала накинуть его на костер, но немного промахнулась, так что часть огня осталась свободной, и в скорее пожар уже поедал покрывало.
Выбежала в подъезд, наугад забегая в соседние квартиры и пытаясь отыскать хоть немного воды. Похоже, водопровод давно перекрыли, а наполненных графинов для меня никто не оставил.
Я вернулась обратно в квартиру. Горел коричневый продавленный диван, в центре кухни зияла дыра, а огонь уже подбирался к столу. Мне пришла в голову еще одна идея – потушить при помощи снега. Рванула к порталу, и, выбежав в Царском парке, стянула с себя пуховик, нагребая в него как можно больше снега.
Белые комья шлепнулись на костер, зашипели и, издавая пар, растаяли.
Огонь на какой-то момент слегка ослабел, но очень быстро приобрел былую силу. Тушить снегом оказалось бесполезно. Пламя начало подбираться к входной двери, иные варианты тушения не приходили мне в голову, и предстояло выбирать: бежать в Радов, оставив друзей в незнакомом городе, без денег и еды. Или же прорваться через огонь и вернуться в казанскую квартиру.
- Лена, что происходит? – из перехода появился Павел, с полными сумками продуктов.
Я еще не успела ничего ответить, а он уже схватил меня за руку и, велев зажмуриться, протащил по горящему полу. Как он не провалился под нами – ума не приложу. Эта мысль пришла мне в голову, когда мы выбежали на улицу. Я бросила взгляд на третий этаж – в окнах плясали красные черти, объедаясь мебелью. На всякий случай, я подбежала к прохожей бабушке.
- Пожар!
- Где? – испугалась старушка.
- Вот же, в доме. На третьем этаже.
- В каком доме?
- Ну вот же дом стоит девятиэтажный.
- С вами все в порядке?
- Она шутит, - оттащил меня телохранитель.
- Паш, но ведь сейчас все сгорит.
- Дом стоит на отшибе, до других зданий приличное расстояние, так что огонь не перекинется.
- Но сгорит же. Весь.
- Мы уже ничего не можем сделать. Пойдем.
Но я осталась стоять, глядя на бушующие желто-красные волны, растекающиеся от этажа к этажу. Из окон повалил черный дым, струями поднимаясь вверх, так что вскоре небо потемнело.
Горело уже три этажа, когда дым начал редеть и рассасываться. В полном недоумении, я перевела взгляд на Павла. Парень также заинтересовался неожиданным поворотом дела. Вскоре мы получили объяснение. В одном из окон мелькнул человек. А через несколько секунд в другом я заметила ливневые потоки. И вскоре, уже в каждой комнате разверзся потоп, так что вода стекала по закоптившимся грязным стенам, образуя водопад высотой в семь этажей.
- Кто это? – поинтересовалась я.
- Наверное, в парке заметили дым из перехода, вот и вызвали пожарных.
- Значит, дом еще успеют спасти?
- Похоже на то. Ленка, бежим.
- Зачем?
- Нас заметил один из пожарных. Сейчас мало не покажется, - с этими словами Павел, а за ним и я, припустили со всего духу к остановке.
Дома нас встречали как героев. Правда, после рассказа о том, как я подпалила дом, оваций в мой адрес поубавилось, зато, когда настало время ужина – вновь припомнили о наших с Павлом заслугах. Вот только самой мне было не до веселья. Принесенных продуктов едва ли хватит надолго. Денег мы так и не раздобыли, а единственный переход из Казани в Радов изрядно испорчен. Сомневаюсь, что в ближайшие дни нам дадут воспользоваться погоревшей квартирой. Конечно, жилище наверняка вскоре отремонтируют, но сытости нам это не прибавит.
Не в силах горевать в одиночестве, вечером я собрала в гостиной совет. Сделать это оказалось гораздо проще – все и так уже сидели на местах. Осталось лишь выключить телевизор, и, не обращая внимания на негодующие крики, откашляться и неуверенно начать.
- Понимаете. У нас нет денег. И продуктов скоро не будет.
- Сэкономим как-нибудь. Включай телевизор.
- Нет. Это не дело. А если проход будут чинить в течение месяца? А то и двух? Звонить нам некому, так что вся надежда на нас самих.
- И что ты предлагаешь?
- Не знаю. Надо искать возможность заработать.
Похоже, моя идея оказалась для них неожиданной и на какое-то время компания впала в молчаливый ступор. Практически получилась немая сцена из «Ревизора».
- И куда нас возьмут? – осторожно поинтересовался Колька.
- Я думала над этим вопросом. Нужна такая работа, на которой будут выдавать деньги в этот же день или максимум, в конце недели. Кроме того, на этой работе не должны требовать паспорт. Впрочем, последнее не относится ко мне и Вэмп.
- А к Томасу?
- Ему лучше не светиться. Иностранец, без визы. Еще депортирую и с приветом. Так вот. Лично я могу устроиться в газету внештатным корреспондентом. Вэмп, ты сможешь связаться с родными в Питере и попросить у них выслать копию паспорта и деньги?
- Ну, паспорт, в принципе, можно. Денег, думаю, тоже чуток отправят, но куда я устроюсь? Мне даже восемнадцати нет.
- Я и в более ранние годы спокойно деньги зарабатывала. Ведь есть куча вариантов: рекламировать всякую ерунду в магазинах, раздавать листовки на улицах, ходить в транспорте, газеты продавать. В крайнем случае, всегда можно походить по кафешкам, попроситься поработать официанткой.
- А можно рок-группу организовать, - предложила девчонка.
- Чего?
- Выступать на улице, деньги зарабатывать.
- Ну, можно и так. Дальше. Алена, ты смогла бы писать на всякие отвлеченные темы про взаимоотношение женщин и мужчин, про завистливых подруг, десять способов выйти из депрессии и все в таком духе?
- Да, наверное.
- Хорошо. Я тебе потом покажу несколько женских журналов, работающих в интернете. Свяжемся с редакторами, возможно, кому-то понадобится журналистка. Обычно, по интернету не требуют паспорта, так что все будет хорошо.
- А можно теперь объяснить по-русски?
- Можно, но позже. Томас, - обратилась я к парню на английском, - Что ты умеешь делать?
- Ничего.
- Совсем?
- Ну, я у себя в Оклахоме сайты делал. Но это так, несерьезно было.
- Так ты программист?
- Ну, это сильно сказано. Но, в общем, да, есть немного.
- Отлично! Просто замечательно! Найдешь сайты, занимающиеся фрилансом (специальный сайты, на которых заказчики размещают объявления о работе, которую можно сделать через интернет – создание сайтов, написание статей и т.п. – прим. автора).
- А деньги потом как получать?
- Заведем кошелек, нам по интернету будут переводить на него деньги, а я через банк их сниму.
- Ок. Я несколько раз так работал. Может даже удастся раскрутить старых клиентов.
- А говоришь, что занимаешься этим несерьезно, - улыбнулась я, - скромняга.
- Теперь остаются Стас, Колька, Павел и Шурик. Вы что сможете делать?
- А они со мной петь в группе будут, - загорелась идеей Вэмп.
- Все?
- Я петь не умею, - моментально открестился Павел.
- А я умею. Еще на гитаре могу, - похвастался Шурик, - Только у меня гитары нет.
- А мы так что-нибудь придумаем, без инструментов. Даже лучше получится. Стасян, ты как?
- Ну, можно, - неуверенно пробормотал Грозин, - В общем-то, я в универе играл в группе.
- И я за, - подтвердил свое участие Катков.
- А вы уверены, что сможете заработать на этом деньги? – недоверчиво спросила я.
- Да проще простого! Я тем летом так же в Питере пела. На пиво хватало.
- В таком случае, Павлу остается наняться в грузчики, - констатировала я, - Ничего?
- Нормально. Где наша не пропадала.
- Наша пропадала везде, - на автомате закончила я фразу.
Этой ночью никто не спал. Я нашла сайт своей бывшей редакции и, скачав оттуда статьи, выписала координаты казанских газет. Завтра с утра сяду за обзвон.
Вместе с Барышневой мы просмотрели интернет-журналы и, отправив редакторам письма, уступили компьютер Томасу.
Вэмп, Стас, Шурка и Коля закрылись на кухне и из-за стены до самого утра доносились споры, бряцанье и невнятные напевы. На репетиции присутствовала больная Нателла, выступавшая в роли музыкального критика и благодарного слушателя в одном лице. Павел так и вовсе ушел предлагать молодецкую силу в качестве грузчика.
Одним словом, мы все находились в радостном волнении. Утром обстановка в квартире ничуть не изменилась. Помните, было такое реалити-шоу «Голод», в котором собирали молодых парней, девушек и отвозили их заграницу, а потом смотрели, как они будут зарабатывать деньги? Так вот, по сравнению с нашей бурной активностью, «Голод» пассивно курил в туалете. Каждый суетился, пытаясь заработать на еду.
Аленка, не став дожидаться ответов из редакций, села писать статейки на извечные женские темы. Мы планировали набирать их на компьютере, и отправлять по журналам, в надежде, что кто-то решит купить материал.
Томас упорно разводил одного американского знакомого, уговаривая заказать сайт. А я, старательно обзвонив казанские издания и договорившись с редакторами, направилась на собеседования.
Газеты довольно охотно берут на работу внештатных корреспондентов, которым не надо платить оклад и которые в случае чего всегда закроют дыры на полосах. Вот и меня практически везде встречали милые мужчины и женщины. Они мельком проглядывали мое портфолио, объясняли тематику газеты и предлагали писать на те или иные темы. Но приходилось отказываться. Большинство печатных СМИ выходили раз в неделю, а зарплату так и вовсе платили раз в месяц. На пятой газете мне повезло – расчет здесь выдавали после каждого выхода номера и для начала мы договорились, что я буду приносить новостные заметки. Окрыленная успехом, я вернулась домой и засела за интернет.
Прекрасно помню, как работала в самарской газете. Как только меня покидала муза - заглядывала на городские новостные сайты. Там выбирала наиболее интересные события, после чего обзванивала различных начальников и людей, имевших отношение к происшедшему. Узнавала у них дополнительную информацию и описывала новость уже своими словами, добавляя комментарии и новые факты.
Конечно, редактора за такое по голове не гладили, предпочитая эксклюзивные материалы, но сейчас я в малознакомом городе, и ждать от меня эксклюзивна глупо. Для этого требуется иметь множество знакомых в самых различных отраслях, и регулярно обзванивать их, выспрашивая – нет ли у них чего-нибудь новенького?
К сожалению, таким знакомым редко приходит в голову позвонить самим, вот и приходится раскручивать людей на откровенность. Самостоятельно звонят лишь в том случае, если организации есть чем похвастаться.
Я с тоской проглядывала новостную ленту сайта, пытаясь отыскать хоть что-то любопытное. Летом города буквально вымирают, и работники пера и клавиатуры вынуждены ломать голову, пытаясь придумать тему для статьи. Вот и сейчас татарстанский портал радовал «увлекательными» событиями. Рассказывалось об отпуске в кредит, об известном сотовом операторе, о прошедшем городском празднике и об изменениях в законодательстве. На первые две темы писать глупо – они получатся рекламными и редактор примет их лишь в том случае, если фирмы проплатят материал. С законодательством также глухо, потому как ощутимо ничего не изменилось. Можно попробовать написать о празднике. Найти организаторов и разузнать: как все прошло, и попросить фотографии с мероприятия. Конечно, мне расскажут лишь положительные моменты, но на безрыбье и это сойдет.
Отзвонив редактору и получив «добро», я села за телефон. Вскоре мне удалось узнать адрес массовиков-затейников, и, прихватив ручку с блокнотом, я понеслась на указанную улицу.
Не стану описывать, как проходила беседа. Скажу лишь, что дама, с приличным багажом лет за плечами, то и дело поджимала и без того тонкие губы, отчитывая меня за непрофессионализм. Выслушав лекцию о том, что приличные журналисты сами посещают мероприятия, а не приходят на все готовенькое, я все же раздобыла информацию и фотографии. И собиралась уже уходить, когда в кабинет ворвалась молодая девчушка.
- Я из журнала, - девушка огласила его название, и, даже не представившись, бойко потребовала, - Расскажите о городском празднике.
- Еще одна, - взвилась тетка бальзаковского возраста, от чего ее губы превратились в нитку, - Почему сами не пришли на праздник?
- Некогда мне шляться, - фыркнула девица, - Да и Вы в таком случае, зачем тут сидите? Вам деньги платят, чтобы журналистам все рассказывать.
Я сидела и только диву давалась. Похоже, что девчонка в журналистике совсем недавно, раз еще не поняла – хочешь получить информацию, будь предельно вежливым. К чему с порога грубить и что-то требовать? Человек в ответ на хамство разозлится, и даже если что-то ответит, то это будут крохи от той информации, которую вы получили бы, проявив такт и воспитание. Вот и сейчас женщина выпроводила грубиянку, заявив, что по всем вопросом необходимо обращаться к ее заместителю.
- Так она в отпуск ушла! Я только что от ее секретаря, - возмутилась журналисточка.
- Ничего не могу поделать, - ехидно усмехнулась организторша, - В первых числах сентября мой зам выйдет на работу и обязательно расскажет Вам о прошедшем празднике.
- Ну и хрен с вами, - на ходу бросила девица, хлопая дверью.
Я также поспешила раскланяться, понимая, что аудиенция окончена.
На выходе из здания я вновь наткнулась на хамоватую журналистку. Девушка курила тонкую ментоловую сигарету и вертела в руках крошечный сотовый телефон ярко-красного цвета.
- Ты откуда будешь? – остановила она меня.
- «Казанский еженедельник». Меня Лена зовут.
- Лёля, - девица протянула худенькую ручку с длинными наращенными ногтями. Хищные алые когти угрожающе наставились на меня, - Тоже к заму отфутболила?
Я на всякий случай кивнула.
- Ваще коза. Меня просто терпеть ненавидит. А ты новенькая? Я что-то тебя раньше нигде на тусовках не встречала.
- Да. Из Самары недавно переехала.
- А, ну тогда понятно. То-то смотрю лицо незнакомое. Да ты не тушуйся, у нас тут народ мирный, не обидит. А сложно, наверное, после Самары к татарским именам привыкать? К каким-нибудь Гульзадам Габдурахмановым и Накипам Мисхатовичам? Я ж тоже не местная. Из Кстово приехала.
- Из Ростова? – не расслышала я.
- Кстово. Город в Нижегородской области.
- А почему решила в Казань перебраться? – заинтересовалась я, присоединяясь к перекуру.
- Ты у нас в городе была?
- Нет.
- Вот и правильно. Совершенно нечего там делать. Ни перспектив, ни работы. А здесь у меня тетка живет. Вот родители и сослали в институт поступать. На очку провалила экзамены, взяли на заочное. Теперь вот кручусь, бегаю. Да только вечно с этими именами путаюсь. Чего думаешь эта коза на меня так обозлилась? Альфия, блин, Махаматюсуповна. Я когда первый раз ее отчество услышала – не врубилась. Думала, что у нее имя довойное Альфия-Махамат. А Суповна – отчество. Ну и брякнула как-то про суповой набор, а она разозлилась, с тех пор и воюем.
- Чего ж ты тогда к ней пошла, если знала, что отошьет?
- Информацию я и без нее получить могу, мне фотки нужны. Фотограф, который работал на празднике, будет с меня денег требовать, вот и хотела бесплатные поиметь.
Отчего-то мне стало жалко глупую Лёлю. У самой-то в сумочке лежал диск с десятком красочных фотографий.
- У тебя электронный ящик есть? – быстро спросила я.
- А то.
- Напиши, куда слать, я как домой приду – отправлю несколько кадров.
- Реально? – Лёля только что не прыгала от восторга, - Здоровски-то как! Блин, ну спасибо. Ты тоже обращайся – всегда помогу. Ну ваще. О! Слушай, а ты чего сегодня вечером делаешь?
- Пока еще не знаю.
- Пошли в один клубешник.
- Я как-то по клубам не очень.
- Не, ты не поняла. Там конкурс «Мисс-модель» будет проходить. Я тебя проведу.
Что ж. Еще одна тема для заметки мне не помешает, так что я не стала ломаться, а, запомнив странное название клуба – «Театр», понеслась домой.
Квартира разделилась на кружки по интересам. За компьютером сидели Томас и Нахрапова, играя в гонки.
- Погоди, сейчас моя очередь, - ругался парень, пытаясь вытолкать мухлеватую гонщицу со стула.
- И что? Я гостья в этом мире, а гостям надо уступать. Иди, лучше пожевать чего-нибудь принеси. Ленка, ты? – спросила Нателла, не поворачивая головы. Подружка настолько увлеклась игрой, что всякий раз, когда машина делала поворот, тело Нахраповой автоматически повторяло движение, словно та находилась за рулем.
- Ага, это я.
- Блин, Ленка, это отпад. Все так по-настоящему выглядит. Просто супер. А-а-а! Том, ты видел?! Как я этого желтого сделала! Прямо об борт припечатала!
В гостиной сидела Алена, медитируя перед телевизором. Не мигая, Барышнева смотрела один из каналов кабельного телевидения, по которому беспрерывно транслировали показ мод.
Последним тунеядцем являлся мирно храпящий Павел. Впрочем, он честно отработал всю ночь, таская коробки и теперь, забравшись в женскую спальню и раскидав вонючие носки по полу, мирно храпел на диване Нателлы. Рядом, на тумбочке лежало несколько купюр, каждая достоинством в сто рублей.
Новоявленная рок-группа еще не вернулась с уличных гастролей.
Я оглядела квартиру и пришла к выводу, что мое уютное чистое жилище за двое суток превратилось в помойку. Рядом с компьютером и телевизором валялись обертки и шелуха от семечек, в раковине на манер Пизанской башни стояла грязная посуда, и ни единого признака готового обеда. Похоже, Томас разделял мое мнение.
- Лена, хоть бы ты чего-нибудь поесть приготовила. В доме четыре девушки и жрать нечего.
- А Аленка чего не готовит?
- У нее маникюр.
- Хорошо. А Нателла?
- А я вообще готовить отказываюсь, - подала голос Нахрапова, - И почему бы тебе, Том, самому что-нибудь не сделать?
- Так я же мужчина.
- А я женщина. Приятно познакомиться. Кто сказал, что если я отношусь к слабому полу, то обязана стоять у плиты?
- Только не ссорьтесь, - остановила я разгорающийся скандал, - Сама приготовлю обед.
Я взяла с тумбочки купюры и отправилась в магазин за продуктами.
«Надо бы праздничный ужин устроить», - размышляла я, - «Сама на работу устроилась, Павел денег принес, остальные тоже помогают. Такое можно и отметить».
Зайдя в супермаркет, я уставилась на ряды витрин и полок. В ассортименте предлагались замороженные пельмени, котлеты, овощи и блины. Но это все не то, надо приготовить нечто оригинальное, вкусное. Я перебрала в уме рецепты. На ум пришла курица с сыром. Рецепт был прост и, воодушевленная, я накупила ингредиентов: куриное филе, сыр, яйца и панировочные сухари. У самой кассы вспомнила, что для приготовления требуются зубочистки, и, не глядя, бросила пакетик в корзину.
Уже дома я заметила, какие именно приобрела зубочистки. Точнее, я купила вовсе даже не зубочистки, а пластиковые шпажки, на которые собирают канопе.
- Лен, когда обед будет готов? Кушать ведь хочется, - взвыл из соседней комнаты Томас. Я собиралась бежать в магазин и менять зубочистки, но после такого вопля голодного парня испугалась, что пока пробегаю из-за такой ерунды – он помрет с голоду. Ладно, как-нибудь выкрутимся. Лучше вспомним рецепт. Требуется нарезать курицу и отбить куски.
Специального молотка у меня нет, так что придется выкручиваться подручными средствами.
Я взяла небольшую кастрюльку и заколотила ей по куску.
- Ты кого убиваешь? – прибежала на грохот Нахрапова.
- Курицу.
- И в чем провинилась курица? Съела наши последние запасы?
- Она уже была мертвая.
- А-а, - протянула подружка, - Так тебе показалось, что над ней недостаточно поиздевались при жизни, и решила домучить труп?
- Лучше бы помогла кусок отбить.
- Кто ж такие вещи кастрюлей делает? Ты бы его еще ногами потоптала.
- У меня молотка нет. И вообще, чем тебя кастрюля не устроила?
- Мать, ну ты даешь. У нее же площадь дна большая. Как ты ей что-то отобьешь? Лучше всего это делать бутылкой.
- Надо же, - саркастически всплеснула я руками, - Если ты такая кулинарша, то отчего не захотела готовить обед?
- Вот еще. Я ж не дура.
- То есть, по-твоему, дурой являюсь я?
- Заметь, ты сама это сказала. Ладно, я дальше пошла гонять. А то Том сейчас мне все результаты запорет.
Я критично оглядела кастрюлю, ничуть не изменившийся кусок курицы, и разыскала пустую пивную бутылку. Дело и впрямь пошло на лад и вскоре я имела девять аккуратных отбивных.
Теперь следовало сделать надрезы, чтобы получились кармашки. Я приноровилась к первому экземпляру, воткнула нож, не рассчитала силу, и острие пропахало курицу насквозь, так что получилось два тонких куска. Со вторым вышло тоже самое. Кармашки ни в какую не желали получаться.
Плюнув на своенравную птицу, я решила делать рулеты. Тем более что в этом случае получалось не по одному, а сразу по два рулета на человека.
Далее натерла сыр, завернула его в рулетики и перешла к сухарям. Помню, что по рецепту их требовалось смешать с яйцами, после чего обвалять в получившейся смеси курицу. Вот только, сколько яиц требовалось? На пробу я разбила парочку, но мне показалось, что этого мало. Тогда я добавила еще одно. Засыпала сухари и, перемешав, выяснила, что переборщила с крошками. Не став расстраиваться, я тут же исправила положение, вбухав в смесь еще два яйца. Теперь получилось слишком жидко. Идеальный состав вышел лишь тогда, когда в миске плавало семь яиц и почти весь пакет сухарей.
Изваляв куриные рулеты в смеси, я проткнула их шпажками и уложила на сковородку так, чтобы пластика не прикасалась к раскаленному металлу.
- Лена, иди сюда, у нас что-то с компьютером.
- Потом. Я готовлю.
- Лен, срочно. Он вырубился и не включается!
Я вбежала в комнату, надеясь, что эти два охламона со своими гонками не сломали мне машину.
- Наташка, пулей на кухню и следи, чтобы рулеты не сгорели. Отвечаешь за них головой.
Отдав распоряжение, я села за стол и нажала на кнопку перезагрузки компьютера. Машина не реагировала.
- Вы что с ним сделали? – накинулась я на Тома.
- Вообще ничего. Играли в гонки.
- Ты эти гонки откуда взял?
- В интернете скачал, а что?
- А то, что ты мне вирус закачал, - продолжала я бушевать.
- Не говори глупости. Я купил лицензионную игру. Там не могло быть вируса.
- Что ты сделал? Купил?!
- Ну да. Мне удалось сегодня немного заработать на сайтах и я расплатился электронными деньгами. А что такого?
Нет, я сойду с ними с ума. Это же надо догадаться: денег и так в обрез, а они игры покупают.
- А ты не мог бесплатно скачать?
- Это как?
- Да элементарно. Поискать сайты, где эта игра выложена в свободном доступе и скачать ее, не тратя на это деньги.
- Но это же незаконно!
- Зато бесплатно.
Томас подвис. Похоже, я только что сломала его стереотип об интернете.
- Так что вы сделали с компьютером? – вернулась я к допросу.
- Ничего. Просто играли. А потом все погасло. Скорее всего, что-то внутри перегорело. Надо открыть и поковыряться внутри железа.
- Не вздумай! Он у меня еще на гарантии.
- Тогда я не знаю что делать.
Я бессмысленно нажимала на кнопку включения, но машина не думала оживать и разливаться гудением. А ведь мне позарез нужен компьютер. Я обещала скинуть фотографии Лёле, написать статью, да и у Алены и Тома есть дела.
- Лен, - позвала меня Барышнева, - а долго еще будет перерыв у телевизора?
- Реклама? Минут пять, не дольше, - брякнула я, поглощенная горем.
- Нет, рекламу я знаю. Я спрашиваю именно про перерыв.
- Не знаю. Наверное, у них помехи или что-нибудь сломалось. Скоро включат. Переключи на другой канал.
- Так я переключала. На всех перерыв.
- Господи, вы еще и телек сломали? – ворвалась я в гостиную, наблюдая черный экран.
- Нет. Он сам сломался. Я смотрела, ничего не трогала, а он раз и погас.
- Кошмар! Компьютер сгорел, телевизор не работает. Вас нельзя подпускать к технике!
- Лен, как включается чайник? - прервала мой разбор полетов Нахрапова.
- Стой! Ничего не трогай! Не хватало мне лишится еще и его. Я сама все включу.
На кухне я набрала воду в электрический чайник, поставила его на подставку, нажала на кнопку, и ничего не произошло. Не понимая, что происходит, проверила вилку. Та плотно сидела в розетке. Еще раз потыкала кнопку.
- Я его не ломала! – сняла с себя ответственность Нахрапова.
- Вы чего орете? – позевывая выглянул Павел.
- На нас совершено нападение, - мигом отрапортовала подружка.
- Никого не убили? – принял боевую стойку охранник, - Где убийца?
- Успокойся. Убийцы нет. Наташка, не болтай чепуху.
- Да говорю тебе – это нападение. Заказчик узнал, что мы в Казани и вывел из строя всю технику.
- Всем собраться в одной комнате! Убийца может находиться в квартире!
- Он нас убьет! – запричитала Барышнева, - Оставит без еды, воды, света, запрет в квартире и будет ждать, когда мы умрем.
- Лена, проверь, что еще не работает. Возможно, Алена права.
Я пощелкала выключателем.
- Света нет.
- Вот! Я же говорила! – еще громче заголосила Барышнева.
В этот момент до меня дошло. Хихикая, я направилась ко входной двери.
- Остановись! Убийца наверняка спрятался в подъезде, - преградил мне путь бдительный телохранитель.
- Тоже мне Шерлок Холмс. Хочешь, я докажу тебе, что на нас никто не нападал?
- Хочу.
- Тогда смотри. Я открыла дверь и постучалась к соседям. К нам вышла сухонькая старушка, в цветастом платье, которое явно было больше по размеру, чем требовалось.
- Ась?
- Здравствуйте. У вас свет есть?
- Чегось?
- Электричество, говорю, проверьте, - прокричала я.
- Когось?
Плюнув на божьего одуванчика, я прошла мимо пенсионерки, и сама пощелкала выключателем.
- Ну вот, видишь, у соседки тоже выключили свет. Электричество просто вырубили по всему дому, вот и все.
- Но кто в таком случае сломал чайник?
- Никто его не ломал. Чайник работает от электричества.
- Все равно я не понимаю.
- Лена, иди сюда, - Нахрапова так и не дала Павлу разобраться в таинстве электроэнергии.
Предчувствуя нехорошее, я поспешила на зов.
- Это что? – в ужасе ткнула я пальцем в сковородку.
- Вот я тебя, собственно, из-за этого и позвала. Твои палочки расплавились и теперь пахнут. Я так понимаю, что они уже готовы?
Да уж. Шпажки точно были готовы. На моих вкуснейших куриных рулетиках растеклись зеленые и фиолетовые ручейки.
- Ты зачем их растопила?
- А что, они теперь невкусные?
- Это вообще не съедобно. Тебе пластмасса о чем-нибудь говорит?
- Нет.
- Блин, кому я доверила готовку! Все, я на работу, подальше от вас.
Схватив сумочку и диск с фотками, я хлопнула дверью.
Нет, какие же они бестолковые. Томас хорош. Он-то наш, не мог догадаться, что свет отключили? Бестолковый. Павел тоже не лучше. Мне достался телохранитель с манией преследования. А уж про Нахрапову я вообще молчу. Испортить такое блюдо. Я старалась, готовила, хотела всех порадовать, а она за пять минут похоронила все мои труды. И пусть теперь эта Наташка сама готовит обед. А я для начала забегу в интернет-кафе, отправлю Лёле фотки, а затем отправлюсь гулять по городу.
До конкурса красоты еще далеко, так что можно просто побродить по улицам, чтобы никто не отвлекал. Схожу на Баумана, выпью чашечку кофе, съезжу в торговые центры. Одним словом, развеюсь.
Но побыть в одиночестве мне не дали. Стоило добраться до известной пешеходной улицы Баумана, как я натолкнулась на радовцев. Наша рок-группа расположилась на тротуаре, разложила кухонную утварь (то-то я не досчиталась половины кастрюль) и давала концерт.
Надо сказать, популярные песни Центрального царства, положенные на бренчание и стук ложками по крышкам, пришлись по вкусу местным жителям, и вокруг музыкантов собралась толпа. Я протиснулась сквозь слушателей. У ног группы золотой росой лежали монеты и несколько купюр. Самые крупные Катков лихо подбирал и засовывал в карман, не забывая отбивать ладонями ритм по алюминиевым барабанам.
Допев песню о лихом маге, погибшем ради любимой, Вэмп поклонилась, получая бурные овации и крики: «Молодцы! Спойте еще!»
- А вот и наш продюсер! – вытащила меня девчонка, - Арнольд Аскерович, это Елена Троянская, все вопросы Вы можете обсудить с ней, - и уже шепотом, мне на ухо, - Ленка, коси под продюсера. А то нас на концерт не пригласят.
- Елена, добрый день, - улыбнулся рыжеволосый байкер с реденькой бородкой. На толстых волосатых пальцах поблескивали массивные кольца, а сам он разоделся в черную футболку с черепом, штаны и сапоги. А еще, мне показалось, что он был пьян.
- Здравствуйте, - на всякий случай улыбнулась я в ответ, на ходу пытаясь сообразить – чего от меня хотят.
- Так значит, это ваши дарования? Очень хорошо.
- Да, - вновь на всякий случай согласилась я, не видя, что может быть в этом хорошего.
- Сегодня вечером я устраиваю рок-сейшен. Вы знаете клуб «Театр»?
- Да. Но сегодня же там конкурс красоты.
- Именно. После него как раз и начнется сейшен. Я хотел пригласить ваших ребят на разогрев.
- Эм, ну я не знаю. Им, вообще-то надо деньги зарабатывать.
- Смотрю, вы не промах. Что вы скажете, если я предложу пятьсот рублей за то, что ваши ребята споют три песенки.
- Я скажу, что Вы сумасшедший. За такие деньги они даже на сцене не согласятся показаться.
- Да ну? Если вы такие популярные, то чего тогда поете на улице?
- Это психологический тренинг, - не моргнув глазом, выкрутилась я, - Специально заставила их сегодня выйти, и спеть просто так.
- Что-то я впервые слышу о подобных методах.
- Еще бы. Это мое личное изобретение. Помогает раскрепоститься артистам, получить непосредственный отклик слушателей на музыку и, что уж греха таить, слегка сбить с музыкантов звездную болезнь.
- А есть что сбивать? – все еще не верил мне бородач.
- Мы выступаем в Самаре. Там ребят знает каждая пенсионерка, я не говорю уже о подростках. Те просто падают в обморок от восторга.
- И чего вас в таком случае, занесло сюда?
- Экий Вы непонятливый. Я ж говорю – от фанатов отбоя нет. Мешают заниматься. Вот и приехали в Казань. Охватить новую аудиторию, и заодно спокойно порепетировать.
- И сколько же Вы хотите за кумиров самарской молодежи?
- Десять тысяч за три песни. Стандартная такса.
- Вы рехнулись? Да у меня хед-лайнеры за этот концерт получат не больше семи. А они будут петь сорок минут.
- В таком случае, ищите на разогрев других.
- Тысяча устроит?
- Пять.
- Полторы.
- Пять.
- Последнее слово – две. Больше не могу.
- Семь.
- Как семь? Только что же было пять?
- Я передумала. Еще не известно, какие у вас хед-лайнеры, а наша группа настоящий самородок. Такого еще не было на сцене. А песни... Вы хотите, чтобы ребята тратили время, отрывались от репетиций ради жалких двух тысяч? Нет, и даже не уговаривайте.
- Ну и черт с вами! – неожиданно свернул спор байкер, - не хотите и не надо.
Он уже собирался уходить, как вдруг схватил меня за руку:
- Две тысячи, плюс мы закажем для вас столик в клубе, полностью оплатим счет и вызовем такси до дома.
- За еду не работаем.
- А еще мы поставим группу не на разогрев, а в середине концерта. И очень хорошо их прорекламируем.
- Вот это уже деловой разговор, - сменила я гнев на милость, - Дайте пять минут, я посовещаюсь с ребятами.
Прервав выступление, я оттянула музыкантов в сторону.
- Нам предложили выступить в клубе.
- Мы согласны, - не дослушав меня, просияли музыканты.
- Подождите, вы ж еще о деньгах ничего не знаете.
- А сколько ему надо заплатить, чтобы нам разрешили спеть? Мы не очень много заработали. Всего тысячу.
- Да уж, правильно вы решили сделать меня продюсером. Народ, вы чего? Это он собирается нам заплатить. Две тысячи. За три песенки! Да еще потом и накормит.
Рок-группа замерла с открытыми ртами и только хлопала глазами.
- Ты сейчас не шутишь? – пришла в себя Вэмп.
- Я совершенно серьезно. Так я говорю этому мужику, что вы выступите?
- Конечно, - хором вытолкали меня артисты, опасаясь, что байкер передумает и уйдет.
- Хорошо, мы согласны. Во сколько начнется концерт?
- В девять.
- Договорились. Когда подъедем – с вас аванс – половина суммы. Остаток после выступления. И, разумеется, банкет, - расплылась я в хищном оскале.
- Глядя на вас, я все больше начинаю верить про толпы самарских поклонников.
- Да, с нами будут еще два охранника, стилист и визажист. Их также не стоит обижать с банкетом. И позаботьтесь, чтобы нас всех встретили у клуба. Думаю, мы с удовольствием посмотрим на конкурс красоты.
- Хорошо, лично проведу вас в «Театр», - сдался байкер. Вот моя визитка.
- Отлично. В таком случае, до вечера. Мы подъедем к семи.
Что ж, задумка Вэмп и впрямь приносит неплохую прибыль.
Дав ребятам отпеть еще часик, мы собрали инструменты и поехали домой, готовиться к выступлению.
В квартире по-прежнему не включили электричество, и спасало лишь то, что за окнами еще не стемнело.
- Значит так, времени у нас мало. Все готовимся, - я окончательно вошла в роль продюсера. Павел, на сегодня погрузочные работы отменяются. Будешь охранником. Ты, Томас, тоже. Алена и Наташа – стилист и гример. Кто кем будет – распределяйте сами.
- Ты можешь нормально объяснить – что случилось?
- Мы сегодня в клубе выступаем! – объявила радостная Вэмп.
- А причем здесь охрана и стилисты?
- Вы хотите на халяву сходить в клуб? А потом еще и бесплатно поужинать? – заманчиво улыбнулась я.
- Угу.
- Вот и не спорьте. Алена, возьмешь с собой косметичку, лак для волос, расчески. В общем, будешь перед выступлением приводить артистов в порядок. Наташка – ищи шмотки для звезд.
- А ты что будешь делать? – поинтересовался Павел.
- Как что? Организовывать работу. Я ж продюсер.
В квартире поднялся уже привычный хаос. Наташка орала, что не может подобрать подходящие костюмы, и требовала денег на новую одежду. Вэмп в тон ей голосила о том, что группа еще мало репетировала для подобных выступлений, и что они обязательно все провалят. Стас и Шурик кричали об уставших собаках и отбитых о кастрюли руках. Алена раздражалась из-за плохой косметики. А Колька и Павел, не зная чем себя занять, устроили игры шпионов.
Я попробовала написать статью о городском празднике хотя бы на бумаге, но меня то и дело отрывали.
- Лена, мне нужны черные тени и белила, - требовала Барышнева.
- Зачем?
- А как, по-твоему, я должна гримировать парней?
- Возьми пудру и тушь.
- Это непрофессионально!
- Непрофессионально отрывать журналиста от работы! – гаркнула я, но не успела написать и пары фраз, как ко мне подлетела Нахрапова.
- Лена! Нам срочно нужен костюм феи!
- Чей?
- Феи!
- А наряд вампира тебе не нужен?
- Нет. Я придумала для Вэмп волшебный образ. Только представь – по бокам мрачные парни и она, с крылышками и волшебной палочкой.
- А ты сначала у нее самой спроси – захочет она наряжаться в платье или нет? И вообще, после того, что ты сделала с моей замечательной курицей, я тебя видеть даже не хочу.
- Лен, - начал было Стас.
- Нет, это просто невозможно! Грозин, ты же сам журналист! Тебе прекрасно известно, что невозможно написать статью, когда тебя отвлекают по каждому поводу!
- Пожалуйста. Не буду мешать, - злобно бросил Стас.
- Чего хотел-то?
- Ничего.
- Говори уж. Все равно отвлек.
- Кофе тебе предложить хотел! – рявкнул он, выходя их комнаты.
Мда. Ну, не везет Грозину. Второй раз под горячую руку попадается.
- Лена! – залетел в комнату Павел.
- Тебе-то чего надобно, золотая рыбка?
- Том говорит, что у здешних охранников должны быть черные костюмы и рации, чтобы переговариваться.
- Павел. Ты помнишь свою основную должность?
- Телохранитель.
- И кого ты охраняешь?
- Ну, в последнее время тебя.
- Так вот. Займись прямыми обязанностями и никого ко мне не пускай! И дай затрещину Тому, чтобы чушь всякую не городил. Задание ясно?
- Ага, - расплылся в улыбке парень, - А можно я Томасу еще и пинок отвешу?
- Хоть два. Только пусть меня больше не отвлекают.
- Будет сделано! – козырнул охранник и запер за собой дверь. Из-за нее послышались крики, визг, отборный американский мат (это Пашка выполнил мое указание относительно Тома), после чего в доме стихло, и я поучила возможность дописать заметку.
Выйдя из комнаты, обнаружила остальных, буквально ходивших по стеночке. Томас хмуро молчал, потирая ушибленную филейную часть, и отказывался разговаривать со мной.
Успокоившись, я прошла на кухню, где обнаружила один-единственный оставшийся кусочек курицы. Отскоблив с него пластмассу и поморщившись, я запихнула рулетик в рот. Кормить нас будут не скоро, так что следовало хоть немного подкрепиться перед поездкой. Вопреки ожиданиям, блюдо вышло вкусным и практически не отдавало жжеными шпажками.