Глава четвертая. Во всем виноваты синоптики


Бывают такие пробуждения, когда в окно пробиваются солнечные лучи, до ушей доносятся мелодичные трели пернатых и ты, без лишних уговоров, вскакиваешь с постели, наслаждаясь каждой минутой.
Сегодняшнее утро не входило в их число.
Я проснулась оттого, что все тело равномерно промерзло и теперь напоминало заледеневшую сосиску. Одеяло не спасало, не смотря на свою толщину. До работы оставалось полтора часа и, как бы мне не хотелось, но я все же встала с кровати, продолжая кутаться в одеяло.
По полу тянуло сквозняком. Впрочем, по верху тоже.
Я глянула в окно, да так и села от удивления. За ночь стекло покрылось замысловатыми снежными узорами. В полном обалдении, я поскребла ногтем по намерзшему слою инея. Через крохотное пятно просматривался заснеженный двор. Вокруг фонарей и деревьев намело высокие сугробы. На козырьках подъездов раскинулись снежные шапки.
«Здравствуй, жопа, Новый год. Приходи на елку», - вырвалось у меня, когда взгляд упал на термометр, оптимистично показывающий -15.
- Нателла, ты видела? – первым делом позвонила я подруге.
- Троянская, я сплю.
- Наташ, в городе творятся природные катаклизмы!
- Да хоть конец света.
- Очень даже может быть.
- Я так понимаю, что поспать мне не дадут, – Нахрапова потеряла всякий намек на дружелюбие.
- Да ты к окну подойди!
- Если я это сделаю – оставишь меня в покое?
- Клянусь!
- Ну, подошла. Теперь можно вернуться в кровать? – спросила она после недолгой паузы.
- Наташ, я серьезно говорю – подходи к окошку. Когда ты это увидишь – мигом проснешься.
- А я не хочу просыпаться, - продолжала вредничать Нахрапова, но, кажется, все же решила прислушаться к моим советам.
В разговорнике зашуршали, затопали, после чего на мои уши обрушился восторженный крик:
- Мать, ты видишь то же, что и я?
- Офигеть, да?
- Вообще с ума сойти!
- На улице -15!
- А я ничего не проспала? Может, сейчас январь?
- Лично я засыпала и проснулась в августе.
- Ну, вообще!
- Не то слово!
Так мы еще какое-то время перебрасывались восклицаниями, пока мои ноги окончательно не заледенели.
- Надо бы чем-то согреться. А то заболею.
- Ага, я тоже уже вымерзла, - поддержала меня подружка.
- Еще и на работу в такую холодень тащиться.
- Да уж.
- Может, Котофеич согласится сделать нам выходной? – мечтательно протянула я.
- Конечно. Бежит и спотыкается. Скорее он заставит нас работать вдвое больше. Вот увидишь.
- Тогда пойду заранее подготовлюсь.
- Давай, удачи. А я все же попробую еще пол часика досмотреть свой сон.
- Пока.
Продолжая кутаться в одеяло, я приготовила горячий кофе и устроилась на стуле на манер воробья – нахохлившись и поджав под себя ноги. Глядя на красную дымящуюся кружку, в голову моментально пришла старая реклама про двух полярников. Когда они раздевались, выходили за порог и, с грохотом захлопывая дверь, принимали снежный душ. Я представила, каково сейчас будет умываться, передернулась и решила пойти грязной.
Еще раз выглянула в окно, желая узнать – что в такую погоду одели жильцы нашего дома. Кто в чем. Прошел парень в теплом свитере. Рядом женщина в шубе. Здесь же молодая семья в осенних куртках. Девушка в пальто. Старшеклассник в пиджаке. Только тут я сообразила, что собственный выбор у меня не велик. Из теплых вещей имелась лишь кофта с длинными рукавами и тоненькая ветровка, купленная на будущее, на случай непредвиденных похолоданий. Если бы я тогда знала, какими окажутся эти похолодания – скупила бы все пуховики. Ногам также предписывалась участь обморожения – из множества обуви нашлись лишь одни сапоги, и те, которые даже осенью не оденешь – настолько тоненькие.
До работы оставалось еще пол часа. Так что я вызвала такси-лифт и, кутаясь в кофту и ветровку, попросила отвести меня в магазин одежды. Продавщица огорошила «приятной» неожиданностью – в продаже отсутствовала теплая верхняя одежда. Мне предлагали на выбор любые летние кофточки и юбочки, имелось несколько коротеньких курточек и никакого хотя бы самого завалящегося пальто. Повезло исключительно с обувью. В продаже стояло несколько пар зимних сапог. Продавец живо смекнула про мое бедственное положение, и втридорога завысила цену. По началу я думала устроить торг, но тут же налетели другие покупательницы, и пришлось расставаться с приличной суммой, лишь бы урвать для себя хоть что-то.
- Наташ, - вновь трезвонила я Нахраповой, с тем, чтобы пожаловаться на жизнь, - ты представляешь, в магазинах нет верхней одежды. Я тут замерзаю как мамонт в снегах.
- Мать, ты меня временами поражаешь. На кой ляд ты поперлась в магазин, когда у тебя есть я? Дуй ко мне, что-нибудь придумаем.
У Нателлы нашелся вполне приличный зимний пуховик, шапка и шарф. О большем я и мечтать не смела. Закутавшись в гуманитарную помощь, мы вылетели в редакцию. И вновь хорошие новости. По приезду выяснилось, что Котофеич решил порадовать сотрудников неожиданной планеркой.
Мы сидели в кабинете редактора и жались друг к дружке. Мы – это все журналисты, работающие в «Ночном Радове». Кроме уже известных вам Шурки Баянова, Нателлы Нахраповой, Стаса Грозина и меня, присутствовали увесистый спортивный обозреватель Колька Катков и фифочка, отвечающая за культуру – Алена Барышнева. Отопление пока никто не думал включать, и находится в промерзшей комнате, оказалось испытанием на выносливость. Верхняя одежда не спасала, и приходилось согреваться собственными усилиями. В итоге дошло до того, что мы плюнули на предписание сидеть смирно, и внимали речам Котофеича, приплясывая. Шурка и Катков настолько распоясались, что записывали указания, вытанцовывая нечто, напоминавшее гопак.
- Итак, кисы мои, делаем спецвыпуск, - вещал редактор, - Бросаем все второстепенные статьи и до сегодняшнего вечера пишем о резком похолодании. В номере будет только про зиму и фейерверк в замке. Саша, сядьте вы уже с Катковым!
- Если мы сядем, то через пять минут Вы лишитесь двух гениальных журналистов.
- До шести вечера все материалы должны лежать у меня на столе. С типографией я договорился – нас напечатают ночью и к утру будет спецвыпуск. Да уймитесь вы уже! В конце концов, выпейте коньяку, согрейтесь!
- Так надо было сразу с этого и начинать. А то срочно готовим номер, пишем до шести, - передразнил его Баянов.
- Налейте сами и больше меня не отвлекайте. В общем, кисы, сейчас каждый подумает: о чем он будет писать, и выдаст мне примерный план.
Раздумье не удалось. Вдохновленные примером парней, мы потянулись к горячительному напитку, так что скоро образовалась очередь за «сугревом» и мысли были заняты исключительно одним: лишь бы хватило на всех.
- Да не толпитесь! У меня еще есть, - не выдержал редактор массовой давки за коньяк. Лучше сядьте и подумайте. Я сейчас сам каждому налью.
В подобное проявление гуманности к подчиненным верилось слабо, так что давка ничуть не уменьшилась. Планерка оказалась на грани срыва, и Котофеич принял единственно-верное решение, отобрав у нас бутылку.
- Все расселись по местам. Делаем так – вы говорите, о чем собираетесь написать, и получаете за это сто грамм.
Кажется, что за всю историю человечества рюмка коньяка не становилась настолько сильной мотивацией для генерирования идей. Мы выдвигали варианты, один другого краше. Несколько предполагаемых изначально полос грозились разрастись до толстого альманаха – настолько в нас была сильна жажда работы. Даже Алена Барышнева, писавшая исключительно о светских мероприятиях и популярных артистах, загорелась идеей лично съездить в деревню и взять интервью у комбайнеров.
Я не стала долго мудрствовать и вызвалась слетать к Милославу, расспросить о планах государя относительно наступившего ледникового периода.
Царский разговорник долгие двадцать минут радовал меня занятой линией, а потом так и вовсе отключился. Образ Котофеича, решительно настроенного на завтрашний спецвыпуск, стоял перед глазами и, решив наплевать на занятость царя, я помчалась в замок. Точнее, не так. Для начала я вновь уселась с разговорником в руках, пытаясь дозвониться хотя бы до службы такси. В такую холодину мало кто отваживался летать на диванах, и жителям в раз потребовались теплые, закрытые от ветра лифты. Так что когда я все же добралась до замка, часы плавно подбирались к отметке обеда.
И вновь неудача. Милослав оказался на заседании. Решив любым способом добиться интервью, я засела в глухую оборону у дверей зала совещаний. Благо, напротив как раз имелись удобные кресла, видимо как раз для таких настойчивых посетителей как я. Неожиданно дверь зала совещаний распахнулась, и оттуда вылетел один из начальников.
- Нет, это не мыслимо! Это царство когда-нибудь меня доконает! – выкрикивал раскрасневшийся государственный муж.
- Здравствуйте, я из «Ночного Радова». Что случилось на совещании? – преградила я путь расстроенному мужчине.
- И она еще спрашивает! – воскликнул взбешенный дядя, отпихивая меня в сторону и убегая по направлению к кухне.
Испуганная, я подошла к двери, напряженно вслушиваясь в звуки, доносящиеся из-за стены. Порой удавалось услышать отдельные крики, но вникнуть в общий смысл я так и не смогла. Вспомнился способ прослушки при помощи пустого стакана, и я помчалась в том же направлении, что и расстроенный мужчина.
Кухня дышала теплом, окутывая каждого посетителя соблазнительными ароматами выпечки и жаркими волнами духовок. В дальнем углу, не смотря на явное возмущение поваров, сидел мой неадекватный знакомый, опрокидывая одну за другой рюмки водки и не переставая задаваться вопросом: «За что?».
- Девушка, Вам чего здесь надо? – набросился на меня один из служащих, намереваясь выгнать незваного посетителя.
- Мне бы просто стакан воды.
- Так дойдите до столовой, в чем проблема?
- До Вас ближе, - не сдавалась я.
- Лена? – раздался голос Марьи Семеновны.
- Ой, здравствуйте. Я тут окончания заседания жду. В горле пересохло, - врала я.
- Вот, Петенька, познакомься, эта та самая Лена, про которую я тебе рассказывала, - отрекомендовала меня повариха.
- В таком случае, мы не можем дать молодой героине умереть от жажды, - расплылся в улыбке вышибала.
- А можно я стакан с собой возьму? – и, увидев удивленные лица, быстро добавила, - я потом верну, честно слово.
Лично я, услышь такое, ни за что бы не выдала казенное имущество, но, видимо, мой образ спасительницы оказался настолько сильным, что Петр, колеблясь, но все же распрощался со стеклотарой.
Вернувшись к месту дислокации и полив стоявшее неподалеку деревце, я прислонила стакан к стене, прижавшись ухом к донышку. Слышимость по-прежнему хромала, и я передвинулась к двери. Нащупав у нее ахиллесову пяту, замерла. Всю дискуссию услышать мне так и не удалось, но общий смысл стал проясняться. Обсуждалась угроза гибели урожая. Из-за наступивших морозов, да еще и перед самым сезоном сбора, Центральному царству грозил голод. Посевы замерзали. Какое-то время Центральное царство еще могло просуществовать на запасах, но уже через месяц-другой они закончатся. Дожидаться, когда вырастет следующий урожай – времени нет. Продукты подорожают. В городе поднимутся волны протеста.
Кто-то предлагал собрать всех жителей деревень и спасти хотя бы часть продовольствия. Его оппонент шел еще дальше, заявляя, что надо подключать городских жителей. Далее слышимость вновь ухудшилась. Кажется, Милославу понравилась идея с привлечением городских жителей, и добрых минут двадцать они обсуждали план проведения сбора урожая. Однако, ничего дельного я больше не расслышала.
Затем вновь послышались голоса, топот. В самый последний момент я сообразила, что заседание подошло к концу, и отскочила назад. Двери распахнулись. В коридор потекли взбудораженные мужчины. Последним шел Милослав, на ходу ведя беседу с начальников управления транспортом. Я подскочила к ним, но Славка даже не заметил моего присутствия, продолжая обсуждать поездку добровольцев на поля.
- Слав, - я потянула его за рукав, когда начальник транспортного отдела отошел.
- А, привет, солнышко. Я сейчас занят. Потом позвоню, пообщаемся.
- Я к тебе по делу.
- Пока не могу. Вот немного все уляжется, дам и интервью, все, что тебе захочется.
- Но мне срочно.
- Извини, совсем нет времени.
- Меня Котофеич убьет.
- Пригрози, что в этом случае я объявлю его предателем. Мне пора.
- Но Славочка. Мне очень надо! – я изобразила самый жалостливый взгляд и разве что хвостиком не завиляла.
- Ох, ну что ты хотела узнать? – вздохнул царь, поняв, что так просто я не уйду.
- Что вы собираетесь делать в связи с резким похолоданием?
- У-у, тут в пару фраз не уложишься. Долго рассказывать, - Славка заметил мое отчаянно лицо и на какую-то секунду замер в раздумьях, - Ну, хорошо. Тебе когда это надо написать?
- До шести вечера.
- Максимум что я могу предложить – поехать со мной в Южное царство. Пока будем лететь – успею вкратце обрисовать ситуацию и дать комментарии. Подходит такой вариант?
- Еще бы! – радостно взвизгнула я, по-детски повиснув у него на шее.
- Ладно, тише, на нас люди смотрят, - он засмущался, пытаясь хоть немного охладить мой пыл.
У ворот замка нас уже ждал роскошный лифт, размером с футбольное поле. Все лифты в Центральном царстве примерно одинаковые. Они представляют собой стеклянный куб со сглаженными углами. С внешней стороны лифты зеркальные и надежно оберегают пассажиров от зевак, а изнутри абсолютно прозрачные, благодаря чему можно наслаждаться изумительными городскими пейзажами. В таком лифте имеются сиденья, иногда ковры и угловые журнальные столики. Кроме того, при аварии с потолка моментально опускаются мягкие обивки, вроде наших подушек безопасности. Не смотря на то, что лифты изготовляются из стекла – они очень прочные и при этом мало весят.
Царский лифт больше походил на комфортабельную трехкомнатную квартиру. По форме он оказался похожим на дирижабль. Скорее всего, благодаря своей форме транспорт мог развивать высокую скорость и этим отличался от обычных лифтов.
Внутри имелся кабинет для переговоров, спальная, комната отдыха, душевая и кухня. Водитель сидел отдельно, в собственном помещении. Все дорого и со вкусом. И последнее отличие – на стенах висели шторы, чтобы Милослав в любой момент мог закрыть их, создавая тем самым полное ощущение, будто находишься на земле.
В кабинете уже сидели помощник царя и двое незнакомых мужчин. Я рассчитывала, что как только Славка зайдет на борт так называемого самолета, он обстоятельно ответит на мои вопросы, а вместо этого царь достал разговорник и с головой ушел в переговоры с невидимым собеседником. Стоило ему повесить трубку, как мигом оживился помощник. Уходить из кабинета меня не просили, но и ничего относящегося к делу не обсуждали. Я терпеливо ждала своей очереди, разглядывая узоры на шторах и пересчитывая количество ромбиков на полу. Вскоре мне это надоело и, усевшись у окна, я приоткрыла занавеску. От стекла пахнуло холодом, но меня это уже не могло остановить. Как зачарованная я следила за белоснежной картиной, нарисованной прямо под нашими ногами. Равномерно белые поля, на которых уже собрались крестьяне, чтобы отбить у непогоды урожай. Запорошенные рощи, посыпанные хлопьями крыши поселков.
Мы почти пролетели лес и теперь подбирались к горам. Словно стена, они делили Центральное царство, пряча столицу от завоевателей с юга и севера.
Справа по курсу текла Лейра. Даже в такой холод она еще не успела замерзнуть. А может, все дело было в магии, и колдуны сами не давали ей остановиться? Сейчас Лейра казалась поистине могучей и великой. У ее берегов то и дело встречались города. Конечно, не такие большие, как Радов, но даже сверху можно было разглядеть, что все они находятся в прекрасном состоянии.
Мы пролетели горную преграду, и я впервые в жизни увидела, как река сливается с морем. Сильным потоком Лейра врывалась в бесконечную водную гладь, не давая ей застояться. Каждую секунду она вливала в море свежие потоки, постоянно обновляя морские запасы.
- Так что ты хотела узнать? – наконец обратился ко мне Милослав, но не успела я открыть рот, как вновь запиликал разговорник.
Спустя двадцать минут все, что до этого меня восхищало, с той же силой начало раздражать. Особенно это бесконечное море, которое никак не хотело показать мне другой берег.
Милослав все говорил и говорил по разговорнику. А стоило ему отложить аппарат, как продолжал беседу с помощниками. До тех пор, пока разговорник вновь не напоминал о себе.
Так прошло часа два или три. На горизонте показалось Южное царство, а Славка так ни разу не уделил мне ни минуты.
Вот мы добрались до материка.
Проехали первые поселения.
Я все с большим волнением начала поглядывать на царя. Времени для беседы оставалось мало и я могла не успеть задать все вопросы.
- Уф, все, - Славка повернулся ко мне, - Налей мне воды и задавай вопросы.
Но только я взялась за стакан, как водитель объявил о посадке и царь, пообещав поговорить со мной позднее, вышел из лифта. Я готова была зарыдать от обиды. Потратить кучу времени и сил, улететь в Южное царство и до сих пор не получить ни единого самого малюсенького комментария. До сдачи материала осталось пять часов, а у меня еще не написано ни строчки.
Попыталась увязаться за царем, но он остановил меня, велев дожидаться в лифте. Нет, я все понимаю – в царстве произошло ЧП, Милослав по макушку в проблемах, но Котофеич не станет обращать на это внимание. Раз я заявила, что напишу статью, то должна помереть, но сделать это. Вот только как?
Надо рассуждать логически. Славка отправился в замок к царю Южного царства. О том, чтобы проникнуть туда и хотя бы подслушать разговор дух правителей – и речи быть не может. Охрана и близко меня не подпустит.
С другой стороны – глава Центрального царства приехал с визитом. На встрече должны присутствовать журналисты. Ведь так? Значит, должны впустить как миленькие. Закон о свободе слова все такое (еще бы знать – принят ли подобный закон в этом мире).
Я выскочила на улицу и поспешила к замку. Впрочем, назвать сооружение замком – язык не поворачивался. Высокое здание больше всего напоминало древнегреческий Акрополь – широкие ступени, ведущие ко входу, под сводами массивные колонны и эпические изображения битв, вырезанные в камнях под самой крышей. Не удивлюсь, если архитектор, проектировавший здание, бывал в нашем мире и в наглую «слизал» проект.
И лишь спустя сто метров до меня дошло, что что-то здесь не так. Я огляделась вокруг – ни единой снежинки. Здесь все также царствовало лето. Мне это показалось странным, и будь у меня побольше свободного времени, я непременно задалась бы вопросом – отчего похолодание никак не повлияло на соседнее государство? Но мысль лишь промелькнула и пообещала вернуться в следующий раз.
У входа меня поджидала охрана. Я уже собиралась тянуться за удостоверением журналиста и требовать, чтобы меня немедленно провели на пресс-конференцию, как шкафы неожиданно расплылись в улыбке и без лишних слов пропустили внутрь.
Но не успела я даже подумать о различии двух культур и вежливом обращении охраны, как мне на встречу выбежала всклокоченная тетка. Завидев меня, она издала воинственный клич, схватила за руку и потащила за собой.
- Где тебя только черти носят? – приговаривала она. Не знаю, что меня поразило больше – нервная женщина, или ее речь. Я отдавала себе отчет, что она говорит на другом языке, но при этом отлично все понимала и, похоже, сама могла изъясняться ни чуть не хуже, - Встрече закончится с минуты на минуту. Я гостей, по-твоему, сама должна развлекать?
- Но, - попыталась я прояснить ситуацию.
- Живо в гримерку. У тебя пять минут на переодевание и макияж. И только попробуй плохо выступить. Не посмотрю, что заслуженная артистка. В два счета на все царство ославлю.
Меня определенно принимали не за того человека. И, если я правильно поняла, мне это играло на руку. Судя по всему, после переговоров, у правителей намечен небольшой банкет, на котором я должна буду выступить. Надеюсь, меня не попросят танцевать стриптиз. Мало того, что мне совершенно не хочется раздеваться перед этим южным царем, но даже захоти я это сделать – у меня ничего бы не вышло. Я прекрасно помню, как несколько лет назад, вдохновившись рассказом подружки, решила удивить бывшего эротическим танцем. К тому ответственному вечеру я готовилась основательно – прикупила красивое нижнее белье и просмотрела пару видо-уроков, старательно заучивая грациозные па танцовщицы. На видео девица соблазнительно снимала одежду и совершала нехитрые телодвижения. «Ну, так любой дурак сможет», - хмыкнула я.
В час икс, усадила возлюбленного на диван, приглушила свет и поставила классику жанра – Сэм Браун «Стоп». По началу бывший мужественно держался и даже пытался изобразить возбуждение. Поверив в собственную привлекательность, я старалась с удвоенной энергией. Неожиданно бойфренд начал похрюкивать. «Это он от удовольствия», - определила я, попыталась стянуть кофту и запуталась в бесчисленных бретельках. Парень, не в силах больше выдержать пытку, заржал в полный голос. Я, желая исправить ситуацию, попыталась со всей возможной страстью стянуть юбку. Та для начала застряла на бедрах, а когда я дернула чуть сильнее, расползлась по швам. От смеха бывший рухнул с дивана и неудачно приземлился на раскинутые босоножки. Острый каблук буквально впился в его филейную часть. На этом неудавшийся сеанс стриптиза закончился. А я навсегда зареклась шокировать парней своими сексуальными умениями.
Впрочем, наверное, я выступаю не в роли стриптизерши. Кажется, тетка говорила что-то про заслуженную артистку. Надеюсь, настоящая артистка, роль которой я выполняю, заслужила это звание не пением. Петь я люблю, и порой даже умудряюсь попадаю в ноты, но выдержать пытку вокалом способен не каждый. Все тоже бывший, стоило мне запеть, моментально начинал молить о сострадании к ближним, отказываясь слушать завывание раненых морских котиков. Никак иначе он мой божественный голос не называл.
Мы добежали до гримерки и стоило зайти внутрь, как на меня налетела стая стилистов, визажистов, костюмеров. По началу я испугалась, что сейчас обнаружится обман, и меня попросят удалиться. Может, нервная организаторша не слишком знакома со звездой, но уж если меня, точнее, звезду, пригласили на такое важное мероприятие – она должна быть очень популярной. И хоть один человек из гомонящей оравы просто обязан опознать во мне самозванку.
Но никто не спешил кричать: «Это не она! Кто пустил сюда постороннюю?». Вместо этого меня торопливо переодели в облегающее короткое платье, усыпанное блестками, на ноги нацепили миниатюрные туфельки на высоченной шпильке, после чего усадили перед зеркалом, и тут я сама впала в ступор. На зеркале висела моя фотография. Точнее, не моя, а очень-очень похожей на меня девицы в образе Мэрилин Монро. Фотография служила для визажистов образцом, и теперь худощавый манерный парень старательно воссоздавал эталон на моем лице. Спустя пять минут я сама не смогла бы найти пять различий между фотокарточкой и отражением в зеркале.
- Успели, - выдохнул стилист, отходя на шаг назад и любуясь созданным творением. Я и сама была поражена. Нет, я никогда не считала себя уродиной, а в хорошие дни так и вовсе верила в собственную привлекательность. Но о том, что из меня можно сделать подобное чудо…
- Элизабет готова? – в дверях появился суетливый мужчина.
- Да-да, - тетка вновь схватила меня за руку и, не обращая внимания на то, что мне не слишком удобно ковылять в таких туфельках, галопом помчалась к дверям зала. При виде меня амбалы, охраняющие покой царей, посторонились и едва заметно улыбнулись.
Я впорхнула внутрь и обомлела. На меня уставились четыре пары внимательных глаз. Милослав и его помощник сидели на диване справа, а владыка Южного царства и несколько его подданных - слева. Все шесть политиков попивали кофе, продолжая пристально разглядывать меня. Больше всех старался Славка. Кажется, он один заметил подмену и теперь пытался сохранить на лице каменную гримасу.
А я до сих пор не знала – что же делала эта Элизабет.
- Уважаемые господа, позвольте представить – заслуженная артистка Южного царства – Элизабет Хейди, - объявили за моей спиной и мужчины ответили вежливыми аплодисментами.
- Элизабет исполнит для вас песню… - конферансье замялся, ожидая моей подсказки.
- Хэппи бездей, - подсказала я. Во-первых, уж на эту песню у меня точно хватит вокальных данных. А во-вторых, если уж изображать Мэрилин Монро, то по полной программе.
- Исполнит для вас песню «Хэппи бездей».
Важные персоны вновь скромно захлопали, а я, страшно смущаясь и краснея, робко затянула:
Хэппи бездей ту ю,
Хэппи бездей ту ю, - после второй фразы мой голос окреп, и третью я уже пела в полную силу, не забывая улыбаться гостям.
Хэппи бездей мистер Милослав,
Хэппи бездей ту ю.
Я подошла к Славке, тот галантно поцеловал мне руку, после чего преувеличенно громко произнес:
- Очень рад с Вами познакомиться. У Вас чудесный голос.
- Да, спасибо, Ваше Величество, - подыграла я ему.
Помощник Славки, также опознал во мне Елену Троянскую, но, глядя на своего государя, старательно изображал, что видит меня впервые.
- Может быть, мы попросим уважаемую мисс Элизабет исполнить для нас еще одну песню? – предложил южный царь.
Славка, также успевший заранее убедиться в моих исключительных вокальных способностях, испуганно глянул на меня, придумывая, как избавить свою безголовую и безголосую половинку от рассекречивания, но я так вошла в раж, что, не моргнув глазом, согласилась. По счастью, репертуар, старательно копируемой мной американской звезды, не отличался сложностью.
- Ай ванна би ловд бай ю, джаст ю
Анд ноубоди элс бат ю, - выводила я, прищелкивая пальцами и подмигивая мужчинам, -
Ай ванна би ловд бай ю элон!
Пу-пу-пи-ду! Пу!
Я откровенно флиртовала с царями, то маня их за собой, то посылая воздушные поцелуй. Под конец песни так и вовсе принялась копировать движения Мэрилин, принимая соответствующие позы и лихо отстукивая каблучками по паркету. И, естественно, на финальной ноте тоненькая шпилька подломилась, и я кубарем полетела на руки к Милославу.
- Браво! – стоя рукоплескали мне остальные мужчины, - Гениально! Не зря Вы так популярны!
Похоже, наивные политики приняли мое падение за часть номера и теперь пребывали в полной уверенности, что все так и было задумано.
- Мисс Элизабет, Вы достойны восхищения! – громче всех ораторствовал южный царь, - не откажете ли Вы в любезности присоединиться к нашей трапезе?
- С удовольствием, - совершенно искренне ответила я. Последний раз я пила за завтраком кофе, а потом коньяк, без всякой закуски. Во время полета я так боялась пропустить тот момент, когда Славка оторвется от своих переговоров, что просидела всю дорогу голодная, так и не зайдя на кухню. Так что теперь желудок настоятельно требовал накормить его, в противном случае обещая мне страшную кару.
Мы перешли в соседний зал, в котором уже ждал безукоризненно сервированный стол. Гостеприимный царь дважды хлопнул в ладоши, веля принести блюда, а заодно шепнул лакею подать еще один набор. Меня, как единственную даму, сразу же усадили между двух царей, оставив местного помощника дожидаться, когда принесут еще один комплект тарелок.
- Скажите, Ваше Величество, - как бы невзначай обратилась я, - если не секрет – что привело Вас в Южное царство?
- Дело в том, любезная Элизабет, что в Центральном царстве произошла настоящая катастрофа. Представляете, в августе у нас выпал снег. Мы опасаемся, что не сможем успеть собрать весь урожай.
Милослав изобразил на лице огорчение, а сам незаметно пнул меня под столом ногой. Скорчив сочувственную гримасу, я точно также незаметно вернула ему пендаль.
- Что Вы говорите. Какой ужас. И что же Вы собираетесь делать в такой ситуации?
- Неужели такое очаровательной барышне интересно слушать о политике? – Славка отвесил еще более ощутимый пинок, из всех сил намекая, чтобы я немедленно сменила тему.
- Что Вы, это так интересно, - наступила я ему уцелевшей шпилькой на носок туфли, отчего царь на какое-то мгновение закусил губу, чтобы не ойкнуть.
- На самом деле, ничего интересного. Я прилетел с визитом к Франку Седьмому, для того, чтобы попросить его оказать нам гуманитарную помощь и решить проблему с продовольствием, - Славка вновь попытался ткнуть меня ботинком, но, наученная горьким опытом, я поджала ноги и удар пришелся по коленке несчастного Франка. Седьмой удивленно покосился на Славку, но не подал вида.
- И Вы согласились? – обратилась я к южному царю, лягнув Славку.
- Разумеется. Наши страны связывает давняя дружба, и мы всегда помогали друг другу в трудные времена. Уже завтра в Центральное царство отправятся несколько военных подразделений, которые помогут собрать урожай. Кроме того, мы собираемся отправить в наиболее бедственные районы Центрального царства гуманитарную помощь.
- Как я понимаю, Милослав, Вы боитесь, что наступит голод? – я вновь вовремя увернулась от драчливого царя, и уже второй удар пришелся по Франку.
- Я не отрицаю такой ситуации, но мы приложим все усилия, для того, чтобы это не произошло.
- Что еще вы собираетесь предпринять? – Славка, ничего не подозревая, опять пнул Франка Седьмого, я как ни в чем не бывало, уплетала принесенную рыбу с овощами под дивным соусом, а избитый Седьмой все изумленнее косился на буйного друга.
- Я уже отдал указание собрать всех жителей деревень на сбор урожая, а также подключить добровольцев из города, - объяснял Милослав, - В данный момент на всех предприятиях проводят агитацию, и я думаю, что многие согласятся помочь Стране в трудный для нее период.
На этом месте южному царю достался очередной тычок.
- Извините, Милослав, Вы чем-то недовольны? – не выдержал Франк.
- Конечно, не доволен, - мой недалекий забияка понял Франка по-своему, - Если нам не удастся собрать хотя бы необходимое количество урожая, то моментально взлетят цены на продукты, и бедные слои населения будет ожидать тяжелый год.
- Но причем здесь мои брюки?
- Вам виднее, - опешил Славка, - я вообще словом про них не обмолвился.
- Зато перепачкали их все, оставив на моих ногах синяки. Что за манера пинать собеседника? Если Вас не устраивает мое предложение, так бы и сказали. К чему распускать руки? Пардон, ноги.
Милослав залился равномерной свекольной расцветкой и так зыркнул на меня, что я чуть не поперхнулась куском рыбы.
- Извините. У меня и в мыслях не было бить Вас.
- На самом деле, это он меня бил, - встряла я, решив помочь Славке оправдаться.
- Вы хотели побить женщину? – негодующе вскрикнул Франк, - Я был о Вас лучшего мнения.
- Да я и не собирался ее бить!
- Знаете, уважаемая Элизабет, я предлагаю вам отсесть от столь агрессивного женоненавистника.
- Да, спасибо Вам большое, - воспользовалась я предложением и уселась по правую руку от Франка, оказываясь вне досягаемости ног Милослава.
Седьмой оказался на удивление доброжелательным царем, а пара бокалов вина сделала его еще и болтливым. Не подозревая о моей настоящей профессии и считая всего лишь глупой дурочкой, он подробно пересказывал мне недавнюю встречу. В конце концов, на меня махнул рукой и Славка, отвечая на вопросы и разъясняя непонятные моменты.
После торжественного ужина у царей была намечена культурная программа, для чего в соседнюю комнату запустили гарем танцовщиц живота. Украдкой показав Славке кулак и шепнув, что если обнаружу на нем хотя бы один след от губной помаду или женский волос – прибью, я с чистой совестью откланялась и вернулась в лифт.
Часы показывали половину шестого. Пол часа до сдачи материала! Я схватилась за голову.
- У вас разговорник постоянно звонил, - доложил мне пораженный водитель, после того, как все же признал в ярко-накрашенной девице спутницу царя. В подтверждении его слов, раздался очередной звонок.
- Слушаю.
- Киса, ты где? – спокойно произнес Котофеич, хотя в его голосе все же ощущался налет паники.
- В Южном царстве, - совершенно честно созналась я.
- Мне не до шуток.
- А я и не шучу.
- Но как… ты... Ты мне весь номер погубишь! Ты в курсе, что я под твою статью оставил целую полосу?
- Да.
- Чем я теперь буду забивать ее?
- Я сейчас все напишу. У меня шикарный материал.
- Но сроки! Через полчаса статья должна уже лежать готовой на моем столе.
- Котофеич, ты же умеешь перемещаться в пространстве. Ты не мог мы через эти самые пол часа добраться до меня?
- Э-э.. Могу, конечно, - отступил редактор, но быстро вернулся в любимую колею, - Учти, киса – это первый и последний раз. Не хватало того, чтобы я из-за каждой статьи мотался по всему свету.
- Конечно, конечно, - согласилась я, - сейчас передам трубку водителю, и он назовет тебе точные координаты нашего местонахождения.
Отдав разговорник, я разыскала на борту лифта чистую бумагу, ручку и в аврале села за статью. Постоянно сверяясь с часами, я наспех ваяла интервью. По счастью, от пережитого маскарада проснулась муза, и предложения лились одно за другим, соединяясь в увлекательное интервью с двумя политиками. От такой скорости написания пальцы начали болеть, а лицо раскраснелось.
Так, у меня есть еще пять минут на то, чтобы перечитать материал.
Господи, ошибок-то сколько!
Я наспех правила опечатки и убирала повторения.
Одна минута.
Еще раз по диагонали просмотрела работу. Кажется, получилось не плохо.
По правилам хорошего тона, перед выходом, статью стоило дать прочитать помощникам Милослава и Франка, чтобы те проверили точность данных и подтвердили, что написанное можно пускать в печать. Но в таком случае Котофеич попросту убил бы меня, так что будем надеяться, что Франк про статью не узнает, а Славка не станет слишком сильно ругать свою возлюбленную.
Ровно в шесть из воздуха появился Котофеич. Молча забрал дописанную рукопись, и также ни слова не говоря, удалился. По его виду становилось ясно – завтра меня ждет очередная головомойка. А сегодня, ближе к ночи – от Славки.
Еще раз прокрутив в голове события сегодняшнего дня, я решила, что честно заслужила сигарету у выудив из сумочки пачку и зажигалку, вышла на свежий воздух. О том, чтобы покурить внутри лифта и речи идти не могло. Вернувшись, Милослав обязательно почувствовал бы запах никотина, и к упрекам относительно мой выходки добавилась бы лекция о вреде курения.
И чего он никак не хочет оставить в покое мои сигареты? Прям идея фикс, - размышляла, пуская в небо струи дыма, - Тем более что практика показала – избавиться от зависимости у меня не выходит.
Как-то я уже бросала курить и продержалась не дольше года. Если быть точной, то во второй раз я потянулась к сигаретам, когда попала в Радов. Пока я и Совет семи магов пытались помещать Антону Железнову, сигареты уходили одна за другой. По началу я оправдывала себя пережитыми стрессами, а после поняла, что организм вошел во вкус, и теперь требует порцию никотина без каких-либо причин. И какой после этого смысл пытать бросить вредную привычку? С такой нервной работой не курить невозможно.
- У вас не найдется лишней? – обратилась ко мне девушка лет двадцати пяти, указывая на пачку. Я протянула ей сигарету и только потом осознала, что незнакомка задала вопрос по-русски. Точнее, на наречии Центрального царства, но я решила считать его нашим, российским.
- А как Вы догадались, что я не местная?
- Так у Вас на лифте флаг Центрального царства, - усмехнулась барышня, - Я и сама Ваша соотечественница. На экскурсию приехала. Сигареты закончились, а где здесь магазин или ларек – не знаю. Вот и решила у Вас попросить.
Я внимательнее рассмотрела туристку – обычного вида, немного ниже меня ростом, зато более спортивного телосложения. Брюнетка, с острым подбородком и здоровым румянцем на щеках. В фисташковой футболке и бежевых шортах. На ногах кроссовки, за спиной внушительных размеров рюкзак. Скорее всего, приехала одна, дикарем.
Туристка сделала затяжку и закашлялась.
- У вас крепкий табак, - улыбнулась она, - я курю более легкие сорта.
У меня возникло нехорошее подозрение – уж слишком не подходила этой спортсменке сигарета, но путешественница больше не кашляла, и внутренний голос успокоился.
- А Вы давно приехали в Южное царство? – решила я поддержать беседу.
- Уже около двух недель катаюсь по городам. Чего только не видела. Вы бывали в Коралловой бухте?
- Нет.
- Зря. Настоятельно рекомендую сходить туда. Отсюда всего час полета. Удивительное место.
- Я бы с радостью, но, к сожалению, прилетела по работе. Но обязательно, если будет возможность, воспользуюсь Вашим советом.
- Меня Лана зовут. Может, на «ты» перейдем?
- Я Лена. Можно и на «ты», - в подтверждении слов мы пожали друг другу руки.
- А что за работа?
- Журналистка я. Вот, интервью прилетела взять.
- На царском лифте?
- Ага. Вместе с Милославом летела.
- Всегда хотела взглянуть – как выглядит такой лифт изнутри, - завистливо вздохнула Лана.
- Так в чем проблема? Славки пока нет, так что можно ненадолго зайти. Заодно посидим, кофе попьем.
- Правда? Ух ты, как здорово! - искренне обрадовалась девица.
Выбросив окурок, я повела Лану на экскурсию по лифту и завершила показ на кухне.
- Ты какой кофе будешь?
- Обычный черный кофе. Без молока. Две ложки сахара.
- Ок. Сейчас приготовлю, - я повернулась к шкафчикам, пытаясь разыскать банку с молотыми зернами и джезву. На полках имелось все, кроме того, что я искала. Различные специи, приправы, какие-то крупы, какао, несколько сортов чая и ни одной завалявшейся банки хотя бы дешевого растворимого кофе.
- Ага! Вот он! – наклонилась я в самый низ. Раздался резкий «вжих» и на том уровне, где секунду назад находилась моя спина, теперь из шкафчика торчала стрела.
Вжих!
Я отскочила в сторону, и еще один снаряд попал в молоко.
Вжих! Вжих!
Чудом добежала до ванной комнаты и заперла дверь. Вот так Лана. То-то она сразу показалась мне странной. Но какого черта девица стреляла в меня?
В дверь замолотили и попытались вскрыть замок.
- Тебе чего от меня надо? – попыталась я наладить диалог.
- Ты.
- На фига?
- На тебя есть заказ. Так что, ничего личного.
- А можно узнать – кому именно я так не угодила?
Вместо ответа в дверь ударили острым предметом, но лифт на то и считался царским, что даже в ванной комнате стояла стальная заслонка. Похоже, Лана это поняла и вновь взялась за замок.
Я судорожно обшаривала полки и душевую кабину, ища хоть что-то подходящее. Соли для ванной, эфирные масла, пена, шампуни и крема. Я взяла жидкое мыло и целиком вылила его на пол, после чего вооружилась гелем для душа и приготовилась ждать. В том, что замок стоял качественным и обычный человек не смог бы его взломать – я не сомневалась. Так, что если бы на меня напал бандит, я бы просто переждала его нападение. Лана же показалась мне профессиональной убийцей, и на надежность убежища мне полагаться не приходилось.
- Так кто тебя послал? – выкрикнула я.
Но убийца так и не пожелала раскрыть имя заказчика.
После каждого удара дверь отвечала протяжным гулом.
Затем шум затих, но я не спешила радоваться.
Так и есть. Не самый прочный замок поддался отмычке, и девица ворвалась в ванную.
- Получи фашист гранату, - я выплеснула гель Лане в глаза. Девушка выронила арбалет, схватившись за лицо. Она попыталась на ощупь поднять оружие, но неловко шагнула и растянулась на мыльном полу. Я же, не тратя ни секунды, забрала оружие и перепрыгнула через убийцу. После чего закрыла дверь и для верности подперла ее столом. За стеной послышалась отборная ругань и шум воды. Промыв глаза, Лана попыталась открыть дверь, но мешал стол. Я же в свою очередь держала арбалет наготове, не сводя глаз с двери, и отчаянно пыталась докричаться до водителя. Подлец, похоже, врубил на полную громкость музыку и совершенно не собирался приходить ко мне на помощь.
Стол медленно отодвигался, и когда девица показалась, я нацелилась ей прямо в сердце.
- Пройди вперед и встань у стола. Держи руки на виду и не вздумай выкинуть фокус, - скомандовала я.
Она медленно обогнула баррикаду, а потом неожиданно выхватила из шорт маленький ножичек и метнула им в меня. От страха я спустила курок. Нож попал мне в голень, а стрела угодила Лане в плечо. Мы синхронно ругнулись. В этот момент снаружи послышались мужские голоса, и убийца помчалась к выходу. Я услышала, как она сбила с ног Милослава, ранила одного из телохранителей и, похоже, смылась.
- Слава! – позвала я на помощь.
Царь вбежал на кухню с бледным лицом, словно он только что повстречался с вампиром, обескровившим его до последней капли.
- Ты жива?
- Нет. Как видишь – труп, - мрачно пошутила я, уговаривая себя не кричать от боли. По ноге текла алая струя, отчего становилось еще страшнее. Мне показалось, что если немедленно не перевязать рану, то вся кровь вытечет и я умру.
- Бедненькая моя. Потерпи. Сейчас я вызову доктора.
К нам присоединился охранник царя. Он мигом оценил ситуацию и одним рывком вытащил из голени нож. После чего подхватил меня на руки и положил на диван.
В это же время Славка сделал короткий звонок и не успел он отключиться, как из воздуха появился лекарь.
По словам врача, рана оказалась не глубокой. Врач промыл порез, после чего посыпал на него сухую траву, и рана затянулась буквально на наших глазах, оставив на память о себе лишь белесый шрам. Вот только голень, все еще продолжала ныть.
- Мне все еще больно? – попросила я.
- Подождите несколько минут. Это естественная реакция организма. Мозг еще помнит, что только что на ноге была рана и продолжает подавать сигналы нервным клеткам.
- А можно ему как-то объяснить, что уже пора завязывать с этими сигналами?
- лучше, моя хорошая, скажите – где это Вы умудрились такие ожоги заработать? И почему сразу не обратились в лечебницу? Ну-ка, все выйдите из помещения, а Вы, моя дорогая, раздевайтесь.
Пришлось подчиниться, но я об этом не пожалела. Лекарь достал из чемоданчика тюбик с кремом и, натерев меня с головы до ног, вновь зашептал заклинания. Результат меня приятно порадовал. Покраснения и волдыри полностью исчезли, а кожа, кажется, стала еще лучше, чем была.
Для полной уверенности врач полностью обследовал меня, но не найдя других болячек, пожелал здоровья и удалился.
- Ну как ты? – вернулся встревоженный Славка.
- Нормально. Жить буду.
- Кто это была?
- Не знаю. Я ее впервые видела. Какая-то убийца. Сказала, что у нее на меня заказ.
- Что еще она говорила?
- Больше ничего. Я попробовала выяснить – кто заказчик, но она так и не ответила.
В этот момент к нам присоединились три охранника.
- Удрала, зараза, - в сердцах бросил один из них, - И ведь что обидно – я ее почти догнал. Она споткнулась, упала. Я уже хотел ее схватить, а тут с десяток магов. Сильные. Мы попытались от них отбиться, но счет был не в нашу пользу.
Славка, до этого внимательно слушавший отчет, вновь принялся за расспросы, так что пришлось рассказывать о том, как я по собственной глупости пригласила в лифт наемную убийцу и как получила от нее удар ножом. Милослав мрачно слушал мои объяснения, а затем неожиданно вынес вердикт:
- С этого дня сидишь дома, и носа на улицу не высовываешь.
- Но у меня работа, - запротестовала я.
- Давно тебе говорю, чтобы ты бросила газету.
- Но что же я тогда буду делать? Ты постоянно занят. Я же рехнусь, сидя в четырех стенах.
- Хорошо, - помедлил царь, - В таком случае, мы сейчас полетим ко мне в замок и я лично подберу для тебя двух охранников.
- И что, они будут провожать меня на работу?
- Более того – они станут приглядывать за тобой и на работе.
- Еще скажи, что они у меня в квартире поселяться.
- Именно.
- Чего? – не поверила я собственным ушам, - У меня всего одна комната. Ты предлагаешь мне спать вместе с двумя мордоворотами?
Славка крепко призадумался.
- В таком случае, ты переедешь ко мне. Уж в замке комнат хватит.
- Исключено.
- Да почему?
- Твои придворные меня живьем сожрут: не так одеваюсь, не умею вести себя, как подобает дворянским особам. И вообще – без роду, без племени.
- Какая разница? Мне все равно.
- Тебе все равно, а мне нет. И я не стану из-за твоих мордоворотов жить бок о бок со всеми этими сплетниками и ежедневно улыбаться им, ожидая удара в спину. Мне моя нервная система дороже.
- Елена, - обратился ко мне Павел, - в Вашей квартире на ночь может оставаться лишь один охранник. К примеру, я. Вы доверяете мне?
Я с сомнением оглядела добровольца. Тот самый, что вынул из раны нож. В принципе, я Павла знаю. Он всегда находится при царе и производит впечатление порядочного человека.
- И где же Вы станете спать?
- Да хоть в ванной. Она же у Вас в отдельном помещении?
- Но там же холодно.
- Да ничего. Мы люди привычные. Постелю матрас и готово. Вы не думайте, обременять я Вас не стану. Просыпаюсь я рано, так что к Вашему пробуждению она уже будет свободной.
Я взвесила все «за» и «против» и согласилась на Павла. Уж лучше он, чем не известных шкаф под два метра с замашками не то уголовника, не то солдафона. Павел хотя бы производит впечатление адекватного человека.