Сколько себя помню, все детство мечтала научиться кататься на велосипеде.
Точнее не так. Пока все катались на трехколесных - у меня такой мечты не было. На трехколесном любой дурак умел проехать с шиком вокруг песочницы. А вот как в дело пошли агрегаты о двух колесах, так сразу мечта и появилась. Потому как у самой велика не было. А когда отбирала у кого-нибудь покататься, то к всеобщей радости ровно через два метра падала и пропахивала землю носом. Пыталась уйти от судьбы и каталась у мамы в детском саду. Судьба меня все равно находила и тогда я уже пропахивала носом линолеум.
Шло время. Велик мне так и не покупали. А кататься хотелось. дошло даже до того, что в школе мне начал снится сон: у меня есть велосипед, я сажусь на него и еду. Ветер развивает волосы, бешенная скорость и я, будто бы всю жизнь только на великах передвигалась, лихо проезжаю по улицам. Наверное, именно поэтому, когда в прошлом году Дима предложил научить меня кататься на велосипеде, я даже попой не прочухала, что может произойти что-нибудь мерзопакостное. За школьные годы, накатавшись в мире Морфея, я так уверовала в свои способности, что ни какие воспоминания о земле и носах, у меня не маячили.
А посему, приехав в том году на дачу, я отважно захапала велосипед сестренки, саму сестренку, Димку и двинула на местную дорогу. Время было позднее *не смотря на мою самоуверенность, позорится я все-таки решила в темное время суток* и путь ни фига толком не освещался. Меня сажали на железного монстра, я отчаянно заваливалась на бок. Меня держали - я орала: только не вздумайте, сволочи, меня отпустить, оклемаюсь - поубиваю всех на фиг. В первую ночь закончилось дело тем, что я худо-бедно научилась отталкиваться и ехать прямо, а заодно перебудила все садовое общество своими матерными воплями.
На второй день, получив втыки от соседей за мат посреди ночи, я отправилась тренироваться в светлое время суток. Дима подбадривал меня фразами: ехать уже умеешь, сейчас будем учить тебя тормозить. Я посмотрела на него глазами приговоренного к казни, судорожно сглотнула и попыталась удрать. Бегство мое тут же пресекли и вновь усадили на велосипед. После чего велели ехать по-прямой. Ну, я поехала. Сердце ухало от мысли, что еду сама и ни фига не заваливаюсь в кусты малины. Дима сзади орал, чтобы я разогналась посильнее. Ну, я разогналась. Было страшно, хотелось высказать все что я думаю о изобретателях велосипеда, но памятуя о соседях, пришлось высказываться молча. пока я размышляла: каким словом лучше назвать того идиота, что не придумал более совершенной и просто в обращении конструкции, Дима, решив, что разогналась я не слишком уж сильно, подбежал и сам придал мне ускорение. Опешив от такой неожиданности, я все-таки заорала то слово, которым я хотела обозвать идиота-изобретателя, после чего вцепилась в руль, так что костяшки пальцев побелели, и положилась на авось. Авоська у меня оказалась с дырками. Потому что вместо того, чтобы триумфально затормозить по среди дороги и с гордым видом победительницы посмотреть на Димку, я на полной скорости свернула на груду кирпичей, после чего впечаталась в железный забор.
Когда Димка подбежал, я даже не знала - смеяться мне или плакать. С одной стороны, было дико больно *расфигачила коленку так, что потом еще две недели не могла нормально ходить, чтобы не прихрамывать при этом*, с другой стороны - над способом торможения не возможно было не смеяться).