Я смотрела на этого мальчика, нашего гостеприимного хозяина, правоверного масульманина. Мы балагурили, пели под гитару, курили и пили коньяк в его каморке, а он сидел с тетрадкой - после рабочего дня на высокогорной стройке - и улыбался, когда к нему обращались. А я весь вечер боялась произнести лишнее слово, сделать что-нибудь не то - когда видишь рядом такую внутреннюю чистоту, страшно нарушить, свернуть его с пути неосторожным словом или взглядом. Так хочется, чтобы кто-то дошел.