В палате все спят. Моя кровать у окна, вровень с подоконником. Ветер треплет пленку на строящемся по-соседству корпусе, дополняя больничную ночь размеренным хлопаньем. Для меня этот звук - как блокадный метроном Ленинграда. Будто бы на свете нет ничего, кроме этого окна, смотрящего на фасад недостроенного дома. Только справа маленький кусочек горизонта, разбитый четвёркой башен-новостроек, похожих на песочные часы. Ночь никогда не кончится, и всегда будет это окно, кровать я и ветер.
И вдруг, в тишине, озарением, воспоминание. Я иду, огибая газон, и думаю о сыне. Что же должно произойти, чтобы он изменился. Может, если я заболею, и буду нуждаться в помощи, это поможет ему стать сильным. Он перестанет воспринимать "в штыки" все мои советы и его жизнь , постепенно, придёт в норму. Нет, притворяться - неправильно.
Начало шестого. У меня в пакете тетрадка, с тремя постами о проблемах в семье. На правом плече сумка. В ракушке стучит сигнализация. За спиной шаги, спешащего мужчины. Он начал обгонять меня справа...