Не могу представить, что я приеду домой, а её нет. Больше пятнадцати лет она любила меня, как может любить только собака. Даже последние несколько месяцев, когда ей уже было трудно ходить, она всё равно шла, чтобы сесть у моих ног. Ещё с тех пор, когда была щенком и до самой старости всегда выбирала место, откуда меня лучше видно. Она была моей первой собакой.

За последние пол года она сильно сдала. Стала плохо видеть, спотыкалась о ступени и с трудом поднималась по лестнице. Ей не особо нравилось, когда я заносила её на руках, и я старалась идти медленнее и обозначать ступени, громко топая. Она очень переживала, когда не могла сдержаться и писалась во сне. Я её не ругала, но Кэтти всё равно очень нервничала. Я старалась не думать о том, что могу её потерять, и напрягалась, когда кто-то говорил, что её пора усыпить.
Когда начала делать ярмарку, жизнь завертелась в бешеном темпе. Я стала двигаться быстрее. Забылась и быстро поднялась к лифту, а она споткнулась о верхнюю ступеньку и не могла встать. Я стояла в лифте, а она пыталась подняться и не могла. Открылись двери второго лифта, и соседка сказала: "собачка умирает". Я взяла Кэт на руки. Она стала совсем легкая. Я ответила соседке, что собака просто плохо видит, но её слова меня напугали.
Через неделю собаку парализовало. Это было за три дня до ярмарки. Я пришла, а она лежит. Сходила под себя, и ужасно переживает. Она ещё пыталась встать, когда я брала других собак на прогулку. Я помыла её, и обложила тряпками. Она не могла удерживаться в вертикальном положении. Пришлось держать маленькое ведёрко и её голову, чтобы Кэт могла попить. Есть она не стала. Я всё ещё надеялась, что можно что-то сделать. Потом она перестала реагировать на окружающее, и только тихо лаяла, будто во сне. Не скулила, а именно лаяла. Она не особо любила лаять и делала это только от радости. Надеюсь, ей виделось что-то хорошее. Когда я вчера вернулась домой, Кэт отказалась пить, и уже совсем не могла держать голову. В воскресенье я смирилась с тем, что она умрет и вызвала ветеринара. Я не плакала, она всё ещё была со мной.
Пришел молодой мужчина с мешком. Очень быстро сделал укол. Я села на корточки и стала её гладить. Она была совсем расслабленная, но под моими пальцами трепетала жизнь. Через несколько минут я почувствовала, что кожа будто бы усохла и резко обозначились кости черепа. Врач сказал, что она умерла, а я не могла её отпустить. Сказала чтобы подождал минутку, и попыталась взять себя в руки. В её теле больше не было жизни. Ветеринар аккуратно положил её в небольшой мешок и пошел мыть руки, а я стояла и смотрела на этот черный мешок, в котором лежало то, что осталось от моей собаки. Она стала такой маленькой...
Врач ушел, а я осталась в опустевшей квартире. Без неё.
Не представляю: я прихожу домой, а её нет.