Час за часом время становилось всё невыносимей: 22, 23, 0.15, 3, 3.30, 4, 4.15, 4.30, 4.45, 5, 5.10... Мерцающий монитор. Слой тонального крема на лице отягощает ожидание (обычно, крашу только глаза, но вчера собиралась в клуб). Нестерпимо зудит вся кожа. Я не могу согреться и вся какая-то липкая, будто сперва взмокла, а потом замёрзла. Во что бы ни оделась, в этом доме всегда так. После трёх часов ночи приходит это чувство. Никогда не понимала, почему сын предпочитает эту квартиру. Возможно, это связано с тем, что именно сюда мы перебрались, когда мать выставила меня из дома. Наверно, где-то в его бессознательном живёт воспоминание, что здесь рядом спит мама, с которой тепло, сытно, спокойно.
Сын приходит около четырех утра и просит освободить комп минут на двадцать. Пытаюсь подремать на его диване, но вместо этого ещё глубже проваливаюсь в холодное липкое болото ожидания. Не люблю этот дом. Здесь даже вода за сутки умудряется протухнуть. Я всё ещё жду, но решение уже вызрело.
Щастье появился в девять утра. Я спокойна: ни упрёка, ни возмущения. Ответила: "спускаюсь" - и повесила трубку. Пока шла по лестнице, загнала волчий оскал под маску английской королевы. Ни злости, ни ярости - лёд. Ноги в элегантных замшевых сапожках через порожек машины. Левая чуть опережает. Закрыла дверь так и не взглянув на водителя. Переплетение пальцев в лайковых перчатках. Начала изучать забрызганное стекло. Тридцать секунд, минута.
- Так и будешь молчать?
Ещё минута. Заводит машину. Едем. Дорогой начинает оправдываться, что заказ в аэропорт никто не хотел брать и пришлось, а потом ещё один, и рейс задержали. Пришлось ждать пока самолёт сядет. *Стопудово гонит. Чтобы таксисты не хотели брать заказ в аэропорт? А про задержку совсем перебор*. Молчу. Останавливается у круглосуточного магазина.
-Как думаешь - открыто? *9 утра, а соответственно открыты все продуктовые*. Молчу.
-Давай купим поесть, и заодно посмотрим, может нашараб появился.
*В местных магазинах соуса нет. Я прошу его купить, где нибудь в центре, уже три недели*.
На слове "нашараб" королевская шляпка отлетела в сторону. Челюсти щелкнули, и сомкнулись на горле. Керамический нейтралитет в миг превратился в оскал острых железных клыков.
-Послушай Щастье, забирай-ка ты свои манатки и уйобывай.
И продолжаю изучать грязь на стекле. Завел машину и молча поехал к дому. Только остановившись у подъезда смог сказать:
- Давай поговорим. Ну я же не шатался где попало, я работал.
И только теперь, я на него посмотрела, но так, что о взгляд можно было порезаться.
- А для меня ничего не меняется от того работал ты или гулял. Мне от этого ни холодно, ни жарко. Мне какая разница? Ты что сказал?" Я работать сегодня не хочу. Раз уж так всё сложилось, то давай я сейчас по делу смотаюсь, а потом сходим в кино". Я тебя за язык не тянула. Сам пообещал. Раз уж ты не находишь нужным со мной считаться, то почему я должна считаться с тобой. Если у меня будет приступ альтруизма, я с тем же успехом могу бомжей с вокзала привести.
Он начал оправдываться, но совсем не так, как четырнадцать часов назад. Когда мы ехали из "Блек енд Уайт", я слушала искренние извинения и сожаления человека, совершившего ошибку. А теперь его аргументы звучали не как оправдания, а скорее как наезд. Не слушая, открываю дверь и ухожу.
- Ты куда? Давай договорим...
- У меня собака сутки не гуляла.
Поднимаюсь домой. Надеваю теплую куртку. Спускаюсь с собакой. Минут десять гуляю, не обращая внимания на его машину. Возвращаюсь домой. Переодеваюсь в пижаму и ложусь спать. Когда зазвонил мобильник, я уже почти спала.
- Можно я поднимусь?
- Поднимайся, тебе же нужно забрать свои вещи.