Слова Проповедующего в собрании, сына Давидова, царя в Иерусалиме:
Суета сует, – сказал Проповедующий, – суета сует: всё суета. [1]
Что пользы человеку от всех его трудов, над чем он трудится под солнцем?
Род уходит, и род приходит, а Земля остается навек.
Восходит солнце, и заходит солнце, и на место свое поспешает, Чтобы там опять взойти;
Бежит на юг и кружит на север, кружит, кружит на бегу своем ветер, И на круги свои возвращается ветер;
Бегут все реки в море – а море не переполнится, К месту, куда реки бегут, – Туда они продолжают бежать:
Всё – одна маята, и никто рассказать не умеет, – Глядят, не пресытятся очи, слушают, не переполнятся уши.
Что было, то и будет, и что творилось, то творится, И нет ничего нового под солнцем.
Бывает, скажут о чем-то: смотри, это новость! А уже было оно в веках, что прошли до нас.
Не помнят о прежнем – так и о том, что будет, – О нем не вспомнят те, кто будут позднее.
Я, Проповедующий, царил над Израилем в Иерусалиме.
И предал я сердце тому, чтобы мудростью изучить и изведать Всё, что делается под небесами: Тяжкую задачу дал Бог решать сынам человека!
Видел я все дела, что делаются под солнцем, И вот – всё это тщета и ловля ветра: [2]
Кривое нельзя расправить, и чего нет, нельзя исчислить!
Сам себе промолвил я так: Вот я мудрость свою умножил более всех, Кто был до меня над Иерусалимом, И много видело сердце мое и мудрости и знанья.
Так предам же я сердце тому, чтобы мудрость познать, Но познать и безумье и глупость, – Я узнал, что и это – пустое томленье,
Ибо от многой мудрости много скорби, И умножающий знанье умножает печаль.
ГЛАВА II
Я сказал себе: давай испытаю тебя весельем, – Познакомься с благом! Но вот – это тоже тщета:
О смехе промолвил я: он безумен, И о веселии: что оно творит?
Попытался я увлечь свою плоть вином И, хотя сердце оставалось мудрым, Придержаться и глупости, пока не увижу, Как лучше поступать сынам человека под небесами За считанные дни их жизни?
Я великие делал дела, Я виноградники насаждал, я дома себе строил,
Я устроил себе цветники и сады, насадил в них дерев плодовых,
Я устроил себе пруды – орошать из них рощи, растящие деревья,
Приобрел я рабов и наложниц, и были у меня домочадцы, [3] А коров и овец приобрел я больше, чем все до меня в Иерусалиме;
Серебра и золота я тоже собрал и сокровищ от царей и сатрапий, Завел я певцов, и певиц, и наслажденье людей – плясунов и плясуний. [4]
И стал велик я более всех, кто был до меня в Иерусалиме (А мудрость осталась со мною),
Ни в чем, что очи мои просили, я не отказывал им, Ни от какой я радости не удерживал сердце: Ибо ликовало мое сердце из-за моих трудов, – Ведь была мне вся эта доля из-за моих трудов!
Но оглянулся я на дела, что сделали мои руки, И на труды, над чем я трудился, – И вот, всё – тщета и ловля ветра, И нет в том пользы под солнцем!
И я оглянулся – посмотреть на мудрость, на безумье и глупость, – Ибо что может тот, кто следует царю? То, что делали раньше!
И увидел я, что полезнее мудрость, чем глупость, Как полезнее свет, чем тьма:
У мудрого есть глаза, а глупый бродит во тьме, – Но и то я узнал, что единая участь постигнет их всех.
И подумал я про себя: Раз участь глупца и меня постигнет, То зачем же я был столь премудрым? И сказал я себе, что это тоже – тщета,
Ибо вместе с глупцом и о мудром вовек не вспомнят, Потому что в грядущие дни все будет давно забыто, – Как же это мудрый должен равно с глупцом умирать?
И возненавидел я жизнь, Ибо злом показалось мне дело, что делается под солнцем, Ибо всё – тщета и ловля ветра.
И возненавидел я сам весь труд, над чем я трудился под солнцем, Потому что оставлю его человеку, что будет после,
И кто знает, мудрый ли он будет или глупый, – А будет владеть моими трудами, Над чем я трудился, явив себя мудрым под солнцем: Это тоже – тщета.
И обратил я к отчаянью сердце Из-за всего труда, над чем я трудился под солнцем, –
Ибо был человек, чей труд был мудрым, умелым, успешным, – А отдаст свою долю тому, кто над ней не трудился, – Это – тоже тщета и большое зло.
Что же остается человеку За его труды и томление сердца, Над чем он трудится под солнцем?
Ибо все его дни – печали, и заботы его – это скорби, Даже ночью нет сердцу покоя, Даже это – тоже тщета.
Нет человеку блага, кроме как есть и пить – Чтобы было ему хорошо от его труда; И, однако, я увидел, что и это дано от Бога,
Ибо кто, и поевши, узнает вкус без него?
Ибо тому, кто благ для него, дает он мудрость, и знанье, и радость, А тому, кто согрешает, дает он заботу: копить и сбирать, Чтобы отдать тому, кто благ для Бога, – Это тоже тщета и ловля ветра.
ГЛАВА III
Всему свой час, и время всякому делу под небесами:
Время родиться и время умирать, Время насаждать и время вырывать насажденья,
Время убивать и время исцелять, Время разрушать и время строить,
Время плакать и время смеяться, Время рыданью и время пляске,
Время разбрасывать камни и время складывать камни, Время обнимать и время избегать объятий,
Время отыскивать и время дать потеряться, Время хранить и время тратить,
Время рвать и время сшивать, Время молчать и время говорить,
Время любить и время ненавидеть, Время воине и время миру.
Что пользы творящему в том, над чем он трудится?
Я понял задачу, которую дал Бог решать сынам человека:
Всё он сделал, прекрасным в свой срок, Даже вечность вложил им в сердце, – Но чтоб дела, творимые Богом; От начала и до конца не мог постичь человек.
Я узнал, что блага нет человеку, Кроме как есть, и пить, и делать благое в жизни,
Но даже если кто ест, и пьет, и видит благо в труде, То это – божий дар.
Я узнал: все, что Бог творит, – это будет вовек: Нельзя ничего прибавить, и нельзя ничего отнять, А сотворил так Бог, чтобы его боялись.
Что было – уже есть, и чему быть – уже было, А исчезнувшее Бог отыщет.
И то еще я увидел под солнцем: Место суда – а там нечестье, Место праведного – а там нечестивый.
Подумал я про себя: Праведного с нечестивым Бог рассудит, Ибо там есть время для каждой вещи и каждого дела.
Подумал я про себя: Это бог ради человеков, чтобы их просветить, Дабы поняли сами, что они – это скот, и только!
Ибо участь сынам человека и участь скоту – Одна и та же им участь: Как тому умирать, так умирать и этим, И одно дыханье у всех, и не лучше скота человек; Ибо всё – тщета.
Всё туда же уходит, Всё – из праха, и всё возвратится в прах;
Кто знает, что дух человека возносится ввысь, А дух скота – тот вниз уходит, в землю?
Я увидел: нет большего блага, чем радоваться своим делам, Ибо в этом и доля человека, – Ибо кто его приведет – посмотреть, что будет после?
ГЛАВА IV
И еще я увидел всё угнетение, творимое под солнцем: Вот слезы угнетенных, – а утешителя нет им, И в руке угнетателя – сила, а утешителя нет им!
И прославил я мертвых, – что умерли давно, – Более, чем живых, – что живут поныне;
Но больше, чем тем и другим, благо тому, кто совсем не жил, Кто не видел злого дела, что делается под солнцем.
Поглядел я на весь труд, – а весь успех работы – Зависть человека к другому человеку; Это – тоже тщета и ловля ветра:
Глупец сложит руки, а завистью себя пожирает!
Лучше покоя на одну ладонь, Чем полные горсти тщеты и ловли ветра.
И еще я увидел тщету под солнцем:
Есть одинокий, и с ним никого: ни сына, ни брата, И нет конца всем его трудам, И не сыты его очи богатством: "И для кого я тружусь и себя лишаю блага?"
Вдвоем быть лучше, чем одному, Ибо есть им плата добрая за труды их:
Ибо если упадут – друг друга поднимут; Но горе, если один упадет, а чтоб поднять его – нет другого,
Да и если двое лежат – тепло им; одному же как согреться?
И если кто одного одолеет, То двое вместе против него устоят; И втрое скрученная нить не скоро порвется.
Лучше бедный мальчик, но умный, чем царь престарелый, но глупый, Что уже не умеет понять предостереженья –
Ибо этот из темницы выйдет царить, Ибо тот рожден даже в царственном сане нищим;
Видел я, как все живое, все, что движется под солнцем, – Вместе с мальчиком, с тем другим, кто займет его место:
Нет конца народу, всем, кто был по началу! Но не порадуются ему те, кто будут позже, – Ибо это тоже тщета и пустое томленье.
ГЛАВА V
Следи, как ступаешь, в дом божий идя: Подойти, чтобы слушать, лучше, чем жертвы приносить с глупцами, Ибо, сами не зная, творят они зло. [5]
Не торопись языком и в сердце своем не спеши Слово вымолвить, предстоя перед Богом: Ибо Бог – на небесах, а ты – на земле, Потому да будут твои речи кратки.
Ибо возникает мечтанье из множества забот, И речь глупца – из множества слов.
Что ты Богу обещал по обету – то исполни неотложно, Ибо не жалуют глупцов: обещал – исполни!
Лучше не обещать, чем обещать и не исполнить;
Не давай устам ввести тебя в грех, И посланцу не говори, что случилась ошибка: [6] На звук твоей речи зачем гневаться Богу, И дело твоих рук зачем губить?
Ибо от множества мечтаний – много тщетных слов, Ибо Бога ты должен бояться.
Если увидишь в стране угнетение бедных, Извращение суда и правды – Не удивляйся таким делам: Ибо начальник за начальником следит, а за ними – начальство;
Но польза земли – во всем: и царю служит поле!
Любящий деньги не насытится деньгами, Ни доходом – тот, кто любит копить: Это тоже тщета.
Чем больше добра, тем больше едоков, А владельцу какая прибыль? Разве что посмотрит!
Сладок сон работящего, поел ли мало он или много, А сытость богача не даст ему сном забыться;
Есть злой недуг, – видал я под солнцем, – Богатство, хранимое на беду владельцу!
А пропадет то богатство среди тяжкой заботы, – Породивши сына, он тому ничего не оставит,
Ибо как вышел он наг из утробы материнской, Так вернется, чтоб уйти, как пришел, И за труд свой в руке унести ничего не сможет.
И это тоже – злой недуг: Одинаково всякий как приходит, так уходит, И что пользы ему, что трудился на ветер?
И все-то дни свои он ест во тьме, И много скорбей, и болезни у него, и злобы!
Вот что я увидел благого: Что прекрасно есть, и пить, и видеть благо в своих трудах – Над чем кто трудится под солнцем В считанные дни своей жизни, что дал ему Бог, – Ибо то его доля.
Так и всяк человек – кому дал Бог добра и богатства, И дал ему власть воспользоваться ими, И брать свою долю, и радоваться своим трудам, – То это есть божий дар:
Ибо нечего ему вспоминать о днях своей жизни, Ибо Бог посылает ему ответ в его радости сердца.
ГЛАВА VI
Есть зло, что я увидел под солнцем, велико оно для людей:
Человек, кому Бог дал добра, и богатства, и почета, И все у него есть, чего б душа ни пожелала, – Но не дано ему Богом власти воспользоваться этим, Так что пользуется чужой человек, – Это – тщета и злая болезнь.
Если сотню, сынов породит и многие годы пребудет, То сколько бы лет ни прожил, Но коль душа не насытилась благом Или если не было ему погребенья, – Я подумал: лучше выкидышу, чем ему.
Ибо в тщете тот пришел и во тьму уйдет, И тьмою его имя сокрыто,
Даже солнца не знал и не ведал – Но тому покойней, чем ему:
Если б даже дважды две тысячи лет он прожил, А блага не видел – То разве всё не туда же уходит?
Трудится человек для рта, а сам недоволен:
Ибо чем превосходит мудрый глупца, Чем – бедный, кто умеет лицом к лицу быть с жизнью?
Лучше зримое очами, чем то, к чему тянется душа, Это тоже – тщета и ловля ветра.
Все, что было, уже имеет имя, И каково оно – известно: Человек не может тягаться с сильнейшим, чем он, Ибо много есть слов, что множат тщету, – И чем от них лучше человеку?
Ибо кто знает, что есть благо человеку в жизни В считанные дни его тщетной жизни? А ее он сделал себе сенью, Потому что – кто же объявит человеку, Что будет после него под солнцем?
ГЛАВА VII
Лучше доброе имя, чем добрый елей, И день смерти лучше дня рождения.
Лучше пойти в дом плача, чем пойти в дом пира, Потому что таков конец для всякого человека, И живой это сердцем запомнит.
Лучше скорбь, чем смех, ибо с худым лицом добреет сердце, –
Сердце мудрых в доме плача, а сердце глупых в доме веселья.
Лучше слушать от мудрого порицанье, Чем слушать человеку песню глупца,
Ибо как терниев треск на костре под котлом, так и смех глупца: И это – тоже тщета.
Лучше бедность, чем неправедная нажива, [7] Ибо лихва превращает мудреца в безумца, А подачка разрушает сердце.
Лучше конец дела, чем начало дела, Лучше терпение, чем гордыня:
Не спеши скорбеть, ибо скорбь обитает в груди глупцов,
Не говори: "Как случилось, что прежние дни были лучше этих?", Ибо не от мудрости ты спросил об этом.
Наравне с наследием мудрость – благо, Даже лучше она для видящего солнце:
Ибо под сенью мудрости – под серебряной сенью, [8] А польза знания: мудрость знающему жизнь продлевает.
Посмотри на деяния Бога, Ибо кто может расправить, что он искривил?
В день благой будь блажен, а в день худой – пойми: Бог наравне с тем днем и этот создал, Чтобы после себя человек не нашел ничего.
Всякое я видел в мои тщетные дни: Есть праведник, гибнущий в праведности своей, И есть нечестивец, долговечный в своем нечестье:
Не очень будь праведным и не слишком мудрым – Зачем тебе ужасаться?
Не очень будь нечестивым и не будь глупцом – Зачем тебе умирать до срока?
Благо, если ты придержишься одного И от другого не отпустишь руку, – Но боящийся Бога от всего уйдет.
Мудрость поможет мудрому лучше, Чем в городе десять могучих,
Ибо праведника нет на земле такого, Чтобы благо творил и не погрешил бы.
И не всё, что говорят, принимай ты к сердцу, Чтоб не слышать, как клянет тебя раб твой, –
Ибо сколько раз было – твое сердце знает, Что и сам ты тоже клял других.
Мудростью поверял я все это, Думал: "Стану мудрым", – а она от меня далека.
Далеко то, что было, и глубоко, – Глубоко – кто его отыщет?
Старался я и сердце мое Узнавать, и разведывать, и разыскивать замысел и премудрость, – Чтоб узнать, что нечестие – глупость, а глупость – безумье.
А горше смерти нахожу я женщину, потому что она – ловушка, И сердце ее – тенета, и руки ее – узы: Кто благ для бога, ее избежит, а согрешающий попадется.
Вот это постиг я, – сказал Проповедовавший в собрании, – Мало-помалу замысел постигая;
Что еще искала душа моя, чего не нашел я? Мужа – одного из тысячи нашел я, А женщины – ни одной из всех их не нашел я.
Только вот это я нашел: что сделал бог человека прямым, Они же ищут многих ухищрений.
ГЛАВА VIII
Кто подобен мудрецу, кто знает толкование слова: "Мудрость человека просветлит его лик, И переменится дерзость его лика"?
По мне – приказ царя соблюдай, Но только ради клятвы перед богом;
Не спеши от него идти, [9] при деле злом не присутствуй, Ибо все, что желает, творит он,
Потому что царское слово властно, И кто ему скажет: "Что творишь ты?"
Соблюдающий заповедь злого дела не познает, А срок и приговор узнает сердце мудреца. Ибо всякой вещи есть свой срок и приговор.
Ибо зло на совершившего тяжко ляжет;
Ибо никто не знает, что еще будет, Ибо о том, что будет, кто ему объявит?
Нет человека, властного над ветром, Удержать умеющего ветер, И над смертным часом нет власти, И отпуска нет на войне, И не выручит нечестие нечестивца.
Все это видал я, принимая к сердцу Все дела, что делаются под солнцем В срок, когда властвует человек над человеком, ему на беду.
А потом видал я нечестивцев, несомых в могилу, Пришли они в святое место, но уйдут И будут забыты в городе, где так они поступали; Это тоже тщета.
Оттого лишь, что указ о сделавшем злое исполняется не быстро, И осмеливаются люди делать зло
(Оттого-то грешник делает сотню зол, и ему дается время); Однако знаю я и то, Что благо – бояться бога и тем, кто его боится,
А блага нет нечестивцу, не удлинятся дни его, подобно тени, Потому что бога он не боялся.
Бывает на земле и такая тщета: Есть праведники, а дана им участь в меру деяния нечестивцев, И есть нечестивцы, а дана им участь в меру деяния добрых, – Я подумал, что это тоже – тщета;
И восхвалил я радость, потому что блага нет человеку под солнцем, Кроме как есть, и пить, и веселиться, И да последует это за трудами дней его жизни, Которые дал ему Бог под солнцем.
Когда склонил я сердце мудрость познать И увидеть заботу, что создана под солнцем (Ибо ни днем, ни ночью сна не знают очи),
То увидел я все дело Бога: Что не может человек найти суть дела, что делается под солнцем, – Сколько б ни трудился искать человек – не найдет; И если даже скажет мудрец, что сумеет, – не найдет.
ГЛАВА IX
Ибо это все я запомнил в сердце, Дабы это все объяснить, – Что праведные и мудрые и дела их – в руке у Бога: Человек не знает, что предстоит – Любовь или ненависть? Все возможно;
Всё, как всем: одна участь праведному и нечестивцу, Благому и чистому – и нечистому; Приносящему жертвы – и тому, кто не приносит жертвы, Как благому – так и грешному, Как клянущемуся всуе – так и боящемуся клятвы;
Это – беда во всем, что делается под солнцем, Ибо участь для всех одна; Потому-то осмеливаются люди на зло, И пока они живы, в их сердцах – безумье, А после этого – к мертвым.
Ибо тому, кто сопричислен ко всему живому, есть надежда, Ибо живой собаке лучше, чем мертвому льву;
Ибо живые знают, что умрут, но мертвые ничего не знают, И нет им более платы, ибо память о них исчезла,
А любовь их, и ненависть их, и зависть – это сгинуло давно, И доли нет им более в мире, Во всем, что делается под солнцем.
Так ешь же в радости хлеб твой и с легким сердцем пей вино, Ибо Бог уже давно предрешил твои деянья.
Во всякое время да будут белы твои одежды, И пусть не оскудевает на голове твоей умащенье;
Наслаждайся жизнью с женщиной, которую любишь, Все дни твоей тщетной жизни, Потому что дал тебе он под солнцем Все твои тщетные дни, Ибо это – твоя доля в жизни и в твоих трудах, Над которыми сам ты трудишься под солнцем. [10]
Все, что готова рука твоя делать, – в меру сил твоих делай, Ибо нет ни дела, ни замысла, ни мудрости, ни знанья В преисподней, куда ты уходишь.
Оттого лишь, что указ о сделавшем злое исполняется не быстро, Что не быстрым удача в беге, не храбрым – в битве И не мудрым – хлеб, не разумным – богатство, И не сведущим – благословенье, Но срок и случай постигает их всех;
Ибо так и человек не знает срока, Как рыбы, захваченные злою сетью, И как птицы, попавшие в силок, – Как они, в злой час уловляются сыны человеков, Когда он внезапно их настигнет.
Также ту я видел мудрость под солнцем, И велика она мне показалась:
Небольшой городок, и людей в нем мало, А вышел против него великий царь, И осадил его, и воздвиг великие осадные валы, –
Но нашелся в нем мудрый бедный человек, И он умел избавить город мудростью своею, – Но никто не вспомнил того бедного человека.
И я подумал: лучше мудрость, чем храбрость, Но мудрость бедного презирают и не слушают его речей:
Речи мудрого в спокойствии слышнее, Нежели крик начальника глупцов;
Блага в мудрости больше, чем в орудиях войны, – Но один согрешающий погубит много блага.
ГЛАВА X
От подыхающих мух смердит и бродит елей умащенья, Немного глупости перевесит почет и мудрость,
Думы мудрого дельны, а думы глупого бездельны,
И даже на пути, которым глупец идет, ему не хватает смысла, А он говорит о каждом: "Вот глупец!"
Если прогневится на тебя начальник – не покидай своего места, Ибо уступчивость прекращает большие грехи.
Есть зло, – видал я под солнцем, – Что от имеющего власть исходит заблужденье:
Поставлена глупость на высокие посты, А достойные внизу пребывают.
Видел я рабов на конях И князей, шагавших пешком, как рабы!
Копающий яму в нее упадет, И сносящего стенку укусит змея.
Разбивающий камни о них ушибется, И колющему дрова от них угроза.
Если затупело железо, – не заточив лезвие, только силы потратишь: Польза мудростью преуспеет!
Если прежде заклинания змея укусит, то в болтунах уже пользы нет,
Речи мудрого – благостыня, а уста глупца его же и поглотят:
Начало речей его – глупость, И конец речей его – злое безумье, –
А глупец все множит слова. Не знает человек, что будет, И о том, что случится после, кто ему объявит?
Труды глупца его утомят, Потому что не знает он дороги в город!
Горе тебе, страна, чей царь – невольник [11] И чьи князья пируют спозаранку,
Блаженна ты, страна, чей царь – свободный И чьи князья едят в положенное время, Для укрепления мужества, а не для пьянства.
От ленивых рук обрушится остов дома, И кто опускает руки, у того протекает крыша;
Для того чтоб смеяться, ставят хлеб на столы, И увеселяет жизнь вино; А серебро разрешает все.
Даже в мыслях не кляни царя, И в спальном покое не кляни богатых, Ибо птицы небесные перенесут твою речь, И пернатые объявят дело.
ГЛАВА XI
Посылай свой хлеб по водам, Ибо спустя много дней ты его найдешь, [12]
Давай долю семи и даже восьми, Ибо ты не знаешь, какая беда на земле может статься:
Если наполнятся тучи, то на землю дождь они проливают, И если упало дерево, – на юг ли, на север, – То дерево – там, куда оно упало.
Следящий за ветром не будет сеять, И глядящий на тучи не будет жать:
Точно так, как не знаешь ты, откуда стало дыханье И кости откуда в беременной утробе, Так не знаешь ты дел Бога, создающего все.
Сей семена с утра и руке до вечера не давай отдохнуть, Ибо ты не знаешь, что удастся – то или это, Или то и другое равно хорошо.
И сладок свет, и благо очам – видеть солнце,
Ибо если много дней человек проживет, То да радуется каждому из них – И помнит о днях темноты, ибо тех будет больше: Все, что наступит, – тщета.
Радуйся, юноша, молодости своей, И в дни юности твоей да будет сердцу благо; И ходи по путям, куда влечет тебя сердце, И по зримым твоими очами, И знай, что за все это Бог призовет тебя к суду;
Но скорбь отвергни от сердца И худое отведи от плоти, Ибо молодость и черные волосы – тщета.
ГЛАВА XII
И о своем создателе помни с юных дней, Еще до поры, как настанут дни худые, И приблизятся годы, о которых ты скажешь: "Я их не хочу",
До поры, как затмится солнце, И свет, и луна, и звезды, И после дождя будут снова тучи, –
В день, когда трясущимися станут обходящие дом, И скрючатся твои бойцы, И будут мельничихи праздны, ибо станет их мало, И потускнеют Глядящие в окошки,
И запрутся на улицу двери, Как затихнет голос зернотерок, И еле слышен станет голос птиц, И поющие девушки притихнут;
Малого холмика станешь бояться, И препоны будут на дороге, И цветы миндаля опадут, И наестся саранча, И осыплется каперс желанья – Ибо уходит человек в свой вечный дом, И наемные плакальщики на улице кружат;
До поры, как порвется серебряный шнур, И расколется золотая чаша, И разобьется кувшин у ключа, И сломается ворот у колодца.
И прах возвратится в землю, которою он был, И возвратится дыхание к богу, который его дал.
Суета сует, – сказал Проповедовавший в собрании, – всё суета. [13]
9-10.
А сверх того, что был мудрым Проповедующий, он еще учил народ знанию, и взвешивал, и исследовал, и складывал многие притчи. Искал Проповедующий, как найти слова дельные и написанные верно, слова истины.
Слова у мудрых – как стрекало погонщика, И как вбитые гвозди – у собирателей пословиц: От единого пастыря даны. А кроме них, мой сын, остерегись:
Много книг составлять – конца не будет. И много читать – утомительно для плоти.
Послушаем всему заключенье: Бога бойся, храни его заветы, Ибо это каждому подобает,
Ибо всякое дело Бог призовет к суду Над всем сокрытым в тайне – худым и хорошим.