Темная холодная кухня. За окном ровным сиянием вымученно улыбаются чужие окна... некоторые из них. Другие спят, третьи - наблюдают и выжидают, сощурившись.

Из старенького, еще советского радио - кажетсякрасивый голос какого-то диктора.

Горячий сладкий чай. Шоколад.

Мыслей нет... есть чувства, или, лучше, - ощущения... Обостренные - вкус, осязание, приглушенные - зрение и слух. И Настроение - такое знакомое, тихое, улыбающееся, но затаившее тяжелую грусть в бездонных добрых глазах... Оно не подскажет ничего, совсем-совсем ничего, просто сядет в угол - его не почувствуешь, его только придумаешь и будешь им дышать.

Так жаль, что нет никого, кому бы я могла рассказать всё.

 Только мне хотелось бы, чтобы был человек, которому бы я могла рассказать не какое-то абстрактное "всё",

а именно то "всё",что я хочу рассказать, что мне необходимо рассказать, выплеснуть... Чтобы меня слушали.

Наверное, это правильно - тянуться к людям, бесконечно сильно хотеть узнать, слушать и выслушать их, постараться научиться у них чему-то - и хотя бы попробовать дать им взамен что-то свое - дать пусть совсем немного, но своего... а потом - сидеть вот так в пустой кухне и понимать, что постоянна - только ты сама, что единственное, что ты точно знаешь на данный момент - что внутри тебя ближайшие лет десять всегда будет что-то бушевать: порой бросать в пропасть, а порой поднимать на вершину. Иногда снабжая топором.

Открытый балкон. Лоджия - дурацкое слово. Знакомые огни... Отражение дома-призрака в окне соседнего подъезда. Босые ноги. Холодная плитка. Перила. Хочется прыгнуть. Не умереть. Не падать. Немного - лететь. А больше всего - прыгнуть.

И три мелодии на гитаре... Непонимающие глаза собаки...

Хороший вечер. Хорошее что-то_вроде_полнолуния.