Ромер продолжает изумлять. Уже посмотрел десяток его фильмов разного времени - с полувековым разрывом, и все еще радуюсь, как ребенок.
Это кино хочется смотреть заново сразу же после того, как оно закончилось - ты видишь, как проявились внутренние связи, включились фонари на улицах, которые были за кадром, и умные речи, что звучали в течении 90% экранного времени, соединились в многоголосье. Хочется тут же вернуться к первым тактам этой божественной, музыкально построенной картины. Картины - в живописном смысле, потому что это безумно красиво, и потому что ее можно увидеть только всю сразу. Нет, не можно, а нужно - и даже должно.
Эрик Ромер сделал меня наркоманом. Я смотрю его, опаздывая на самолет, прогуливаю работу, живу вместе с его героями - там же, на улице, которую еще не видно. Это пока не видно. Потому что через два, или через пять фильмов - как у Пруста в его муравьином романе - эта закулисная жизнь выйдет на подмостки. А потом будет фильм, где все случайные персонажи сходятся в одном месте, в одну минуту, потому что идут мимо, а все пути их сходятся лучами.
Даже если этот старикан умрет (чего нельзя исключить, девятый десяток), его оркестр будет звучать дальше - он создал самовопроизводящуюся вселенную красоты.
А больше всего я рудуюсь тому, что Ромер умудрился собрать в своих фильмах неизвестных актеров - которые никак не ассоциируются с другими ролями - они тождественны самим себе. И если появляются вновь - у того же Ромера - то через десять или двадцать лет, и это потрясающе: видеть, как персонаж продолжает линию, намеченную собой же.
Нет, это не кино. Это настоящий полновесный восторг.