Мне стали сниться кошмары. Тревожные, безысходные, и что самое гадкое - бессодержательные сны. Просыпаюсь в утреннем мраке, и чувствую, до рассвета не доживу. А потом всё же отпускает, раздыхиваюсь. Сейчас, в этой осенней промозглой сырости я ощущаю себя дождевым червём, или слизнем, беспомощно преодолевающим Аппиеву дорогу жизни. Кто знает, куда она приведёт...
На днях рассказали анекдот про нашего бортника. С учётом хлопотливой любви Веспасиана к пчелам, побасенка эта сочинена человеком не только злым, но и остроумным. Запишу для памяти.

Один человек обладал удивительным талантом всё обращать в говно. Как Мидас преображал мир вокруг себя в золото, так этот кудесник умножал нечистоты. Коснётся изысканных тканей, они рассыпаются в прах. Проведёт рукой по деликатному яству, и то тут же тухнет. Взглянет на собеседника, и уже не человек рядом с ним, а говно говном.
Страшно было находиться рядом с таким монстром, и люди пытались спрятать свой страх, и если не преодолеть, то хотя бы объяснить его.
Кто говорил, что это исключительный дар, и других таких уникальных людей нет. Но таких было меньшинство.
Большей частью разговоры эти лили воду на мельницу того круга общения, где они звучали.
Богатые матроны утверждали, что это типичная мужская черта. Только мужчина, причём всегда, превращает всё в говно.
Религиозные фанатики утверждали, что это качество свойственно иудеям, и это достаточный и необходимый повод раз и навсегда положить конец изуверской вере.
Националисты утверждали, что превращать всё в говно - это типично русская особенность. И в этот раз с ними полностью были согласны интернационалисты.
Но не грамматики. Которые утверждали, что говно и гамно, это абсолютно разные вещи, этимологически и семантически не связанные, и в этом случае речь идёт про гамно.
Нубийцы и прочие негры, которых никто не воспринимал всерьёз, передали с одним из трибунов петицию в Сенат, где было сказано, что гамно - это вовсе и не гамно, а только наши представления о нём делают его таковым. В общем-то, скоро выяснилось, что и негров не было, а петицию составили несколько актёров-алкоголиков, продувшихся в карты подчистую.
Один авгур, выпотрошив очередную курицу, заявил, что по его гаданию выходит, что гамно - это анаграмма слова "много", и что в будущем году гамна будет ещё больше, чем сильно перепугал и без того зашуганный плебс.
Тем временем объявилась новая секта гамнариев, обмазывавших друг друга испражнениями. И образовалась целая мода, с особыми узорами на тогах и туниках. В этом сезоне были популярны кофейные оттенки с прожилками из непереваренных томатных шкурок. Организовались даже две-три дочерние секты "натуралов", использовавших только собственное гамно.
По гамну стали предсказывать погоду, урожай и определять суженого. Удачно брошенный кал на дорогу мог указать направление выгодной инвестиции. А скульптуры из гамна быстро перекочевали из сферы прикладного искусства в разряд местночтимых божеств, а потом специальным указом Сената были определены на поклонение всей Империи.
Гамна не хватало. Оно скоро стало цениться на вес золота, а потом и дороже.
И только Божественный Цезарь Веспасиан, своим неизречимым человеколюбием остановил этот Содом, и ввёл налог на гамно и сопутствующие товары. Так добро, красота и пчёлы победили невежество, глупость и тщеславие.