- Владимир Владимирович, что это у Вас такое?
- Стихи.
- Да нет, вот это - "ленинский огромный лоб" - ??
- Я так увидел.
- Да мы все видели это в гробу! Зачем такой пошлый образ?
- Мне хотелось высказать все свои чувства с максимальной силой.
- Но звучит-то слабо. Очень скучно, народ не оценит. Нас же вся страна читает, и людям нужно что-то более яркое, выразительное. Вот это вот последнее трёхбуквенное, как там у Вас - "лоб". Неужели других трёх букв не нашлось для покойника?
- Это самое лучшее.
- Вы думаете? Может, заменим? Я бы предложил так: "ленинский огромный..." (показывает)
- Нет.
- Ну может Вы и правы, это слишком смело, может, лет через 50, через 70... Тогда люди не будут стесняться смелых выражений.
- Я не буду ничего менять.
- Владимир Владимирович, у Вас такое хорошее имя, не капризничайте. Я знаю, как лучше сделать. Если Вам не нравится мой ...(показывает), давайте пойдём на компромисс. "Лоб" - это ужасно. Ни о чём! Давайте напишем вот что: "ленинский огромный нос". Три буквы. Здорово, правда? И главное, очень неожиданно и глубоко!
- Ни буквы я не изменю.
- Вот привереда-то. "Нос" по-любому лучше! Тут тебе и Гоголь, и товв. Каменев, Зиновьев и Троцкий, и сам тов. Сталин будет доволен!
- Нет.
- Жаль. Я надеялся, что с Вами получится более конструктивный разговор. Всего доброго. Желаю Вам жить долго и счастливо, и чтобы Вашим именем назвали станцию Метро. Следующий!