С чего начинаются сказки? Пожалуй, с чего-нибудь необычного. Будь то три говорящих хряка-строителя, ожившее тесто или пусть даже летающий подросток с комплексом неполноценности. Да, наша сказка не будет отличаться от общепринятых канонов народного фольклора.
В зеленой дубраве, где ежики запросто теряются в тумане, а медведи неловко ползают по деревьям в поисках меда, жил самый себе не примечательный лесник. Ухаживал за животными, гонял шарлатанов-докторов с оголтелой шайкой веселых разбойников, поил валерьянкой лисиц, крутил уши волкам - в общем, вел самую настоящую светскую жизнь. Обитатели леса его уважали не столько за строгость, сколько за справедливость обращения со всеми, кто бы к нему не обратится. Придет заяц пожаловаться на вечные пинки хищников, так лесник не отправит его заполнять кучу разных бесполезных бумажек, а самолично сходит разобраться. Кому по голове настучит, кого вразумит о правилах поведения, но никогда не поднимет ножа, или, не дай бог, зарядит старое ружьишко. В благодарность ему всегда поднесут кто ягодок особенных, кто медку сладенького, кто грибочков галюциногенных, иные же просто несли коноплю - и был в лесу порядок.
Конечно, иногда пошаливали. Лесник иногда вспоминал стародавнюю историю, когда один молодой и горячий кабан решил установить свои порядки. Звали его Триг. Огромная массивная туша: полтора метра в холке, c густой гривой и горящими, словно два рубина, глазами. Повадился он задирать всех подряд со своей стаей, и управу на этих басурман найти никто не мог. После тайного вече звери порешили, что вопрос нужно решать радикально, и пошли на поклон к Афансию Сергеевичу, нашему леснику, дабы сыскать протекции от неуемных поборов и домогательств.
Призадумался тогда еще молодой лесничий, как эту проблему решить. Ведь оно как: в ружье два потрона, ну, положим, одним такого кабана не уложить, а там их целая стая. Хоть он был и храбрым малым, но к праотцам в гости Афанасий совсем не собирался, так что сию проблему нужно было решать хитростью. Пожарил грибочков, посушил травки - и начал думать. Почему-то мысли отказывались собираться в одно целое, свет начал вдруг издавать звуки, а пол неожиданно стал потолком. При таких невозможных условиях наш Лесник, само собой, быстро принял позу человека, которая позже вошла в трактаты леса как: "Созерцание вселенной вящего Солнца". И приснился ему престранный сон.
Будто бы идет он по лесу, а все от него отворачиваются, шепчутся за спиной, да тыкают из-под полы пальцами. Афанасий Сергеевич и понятия не имеет, что происходит, вроде и не сделал ничего, но почему-то косые косятся, лисы хихикают, волки того пуще - ржут, будто лошади Прожевальского, - одним словом, шапито, где главный клоун именно он, молодой лесник.
- Ты почто, паршивец, ушами тут вертишь, и за спиной мне рожи корчишь? Думаешь, не вижу? Или совсем страх забыл? - поймал Афанасий за уши не очень проворного зайца
- Так ваше благородь! - дрожащим голосом, срывающимся на смех, начал заяц - Вы же негр!
- Чего?!?!?!!! - взревел лесничий и опрометью ринулся в домик под заливистый хохот всего леса.
В зеркало на него смотрел истиный мавр. Золотистые короткие волосы, кучерявившиеся на темно-коричневой макушке, большие глаза чуть на выкате взирают с неподдельным ужасом, и какой-то огромный рот - что ни говори, но человек в отражении был никак не Афанасием Игловым.
Рука легла на что-то колючее - это был непонятно откуда взявшийся ежик, который зловеще хихикал, приговаривая:
- Сейчас мы вас отскоблим... Вы только не дергайтесь. Будете чище чистого.
Афанасий вдруг понял, что ежей много, и они смыкаются плотным кольцом вокруг него, и нету никакого спасения.
Только в этот момент морфиновый Морфей решил выпустить страдальца из цепких лап своей наркотической неги.
Очнувшись, первым делом лесник кликнул вездесущих птиц: воронов, перепелок, зябликов и прочих пернатых, которых завсегда привечал как персональную воздушную разведку.
- Вот что братцы, надо выручать лес, так что через двадцать минут найдите мне Трига и кликните всех белок, которых сможете разыскать. Птицы молча выслушали шефа, и в пару секунд, оставив на столе лишь разноцветные перышки, вылетели на задание.
А Афанасий уже развернул в доме бурную деятельность. Поставил кипятиться кастрюлю воды, зачем-то достал аптечку, поковырялся в трофейных саквояжах, извлеча оттуда какой-то странный продолговатый и узкий предмет, отправив его прямо в кипящую кастрюлю.
- Звал, Афонь? - это был старый Белк, председатель комитета по снабжению леса, редкостный скряга - истинный завхоз.
- Белк, не обессудь, но тут такое дело... - Афанасий знал, что разговор будет тяжелым, но лес требовал решительных действий - Нужно три мешка отборных желудей!
Про три он, конечно, приврал, хватило бы и полтора-двух, но с этим господином по-другому нельзя. Лучше просить сразу много, чтобы получить хоть что-то.
- Сколько?! Гражданин начальник! Откуда у меня столько? Сами знаете - не сезон, а тут Сова всем трещит, что зима холодная будет! Нет, я понимаю, что для блага леса! Но это же три мешка! Нет-нет-нет! Один и больше не проси, и так кормить деток нечем!
- Два! Иначе не выйдет... ты смотри, Триг со своим стадом еще не добрались до твоих делянок, но сам же понимаешь...
Белк задумался. Он явно прикидывал, что дешевле: откупиться или попрятать все в другие загашники. Арифметика по всему выходила не простая, и мало какие ученые умы и суперкомпьютеры смогли бы справиться с этим расчетом быстрее старого завхоза. В итоге какое-то мнение перевесило все доводы, и Белк дал свое согласие.
- Смотри Афонь, один мешок так отдам, но остальные только в кредит. Пусчай косолапый мед тащит - на такой бартер я, пожалуй, соглашусь.
- Договорились! - Афоня выдохнул, утерев проступивший пот, все прошло куда проще, чем он ожидал.
Остальное было делом техники. По птичьему телеграфу Афанасий Сергеевич знал обо всех перемещениях кабаньей хунты, так что угадать, где можно "потерять" мешки с желудями, было не сложно. На всякий случая он выбрал место рядом с очень очаровательной грязной лужицей, мимо которой ренегаты точно не смогут пройти равнодушно.
Дождавшись, когда звериная братия отъестся до состояния полной бессознательности, лесник вышел из импровизированной засады под кустиком. Мало того, что во время ожидания совместил приятное с полезным, так еще и избавил себя от лишних нервов перед предстоящим делом.
Достав из походной сумки корзину, в которую была завернута в тряпки горячая кастрюля, он вытащил тот самый продолговатый предмет, который в лунном свете блеснул нехорошим отблеском. Хирургический скальпель, знаете ли, не игрушка, особенно если подойти к отключившемуся вожаку кабаньей стаи со стороны хвоста.
Что там произошло далее, доподлинно неизвестно, но говорят Триг перестал считаться главным бузотером, а остальные, поджав хвосты, на следующий же день поднесли к дому Афансаия Сергеевича богатые дары, не переставая кланяться и извиняться, особенно прося больше не прибегать к "крайним мерам"...
Да, старый лесничий был горазд на истории и байки, вот такая вот, друзья, сказка.