каждый сам, как может, находит пути наружу
из оттуда, куда мы сами себя загнали
и в глазах всё стужа, боги, такая стужа
от которой никто не сможет уйти в финале

каждый сам, как может, спасает себя, но тщетно
нет спасенья от стужи, она подступает ближе
отдаёт команду, ты чувствуешь залп мушкетов
и ты снова кричишь во сне и никто не слышит

а она затекает в вены, сползает в горло
нагибает, насилует, входит в любые дыры
и берёт тебя, как мародёры - упрямый город
сквозь проломы в стенах, оставленные мортирой

и на улицах трупы, и красный петух - по крышам
и затоптано знамя в жижу из снега с кровью
и ты снова кричишь во сне и никто не слышит
догорает в излучине город твой, город вольный

каждый сам, как может, а может порой не очень
невпопад, не вовремя и не по тем расценкам
и не тем маршрутом, которым ты втайне хочешь
и не разобрать пророчеств из-за акцента

доставай мечи, самурай, живописец - кисти
вспоминай, кем был, и выдумывай - кем ты не был
а кругом зима и пепел сгоревших истин
и следы твои опять засыпает снегом