В колонках играет - Чартова Дюжина нах

Почти два дня меня здесь не было.
И - странно, но это меня радует. Особенно две вещи.

Смог прочитать, наконец, Ночной Дозор с половиной Дневного. Теперь, если мне придется погибнуть - считайте любителем Дозора=)

А еще - нашел свою старую тетрадь, как и обычно, почти чистую. Занята в ней только первая страница. Зато чем...) Это мои доисторические позапрошлогодние записи про Астральный Мир. Почти единственные, в силу моей лени.

.....

Мокрый снег, облепивший палубу, сковал льдом воздушный корабль, прорывающийся сквозь клубящуюся тьму снежной бури к торговому городу. Заледенелая гондола грозилась лопнуть, и только постоянная работа техников пока еще спасала корабль от падения в астрал. Перегруженный двигатель "Республиканца" рычал раненым драконом, пожирая топливо. Весь корабль находился в движении, и только одна фигурка неподвижно стояла на носу дирижабля и вглядывалась в клубящиеся узоры.

Гил'Дорус, младший ракшас Республики, не в первый раз попадал в снежную бурю. Он знал, что его команда, разумеется, справится с ненастьем и выведет корабль в спокойную зону, и не волновался из-за этого. Другие темные мысли заполняли голову трани, заставляя сердце сжиматься. Злое, нехорошее чувство безысходности, до того незнакомое Дорусу, родилось в нем этим утром и не отпускало его.

Корабль тряхнуло порывом ветра, но Дорус отвлекся не больше, чем нужно было для сохранения равновесия. Что за фатальную ошибку он или его команда совершили сейчас или когда-то давно; что за обстоятельство ускользнуло от его внимания и может привести к беде? Ни одного достойного ответа не пришло на ум ракшасу. Волнистый кинжал, заключенный в ножны, ярко сиял цветом свежей крови, отражая тревогу хозяина.

Полный страшных мыслей, трани развернулся и нетвердой авиаторской походкой направился к двери, ведущей в недра дирижабля. Схватившись за кованую ручку, он с силой дернул её и, зажмурившись от кавалерийского наскока лучей сильвантской лампы, ввалился в каюту. Стоявший у двери витязь-минотавр поприветствовал его и помог прийти в себя. Дорус снял измокший плащ с капюшоном, скатал, кинул на стоящую рядом скамью и начал путь по крутой лестнице еще глубже в корабль, в огненное сердце его машинного зала.

Машинный зал был заполнен паром, запахом масла и угля и удушающей жарой, исходящей от труб, вентилей и большой топки, которую непрекращая кормили два гоблина-кочегара. Зал был настолько заполнен свистом и скрежетом деталей, что в нем не слышалась даже бушующая вокруг снежная буря, и ракшас почувствовал даже некое подобие спокойствия. Избегая горячие струи пара, вырывающиеся из различных щелей в сочленениях паровых труб, он дошел до большой механической панели со множеством вентилей и негромко окликнул стоящего у нее гоблина, большим ключом поворачивающего какую-то деталь.

Гоблины... странный, почти нереальный народ. Ростом не дотягивают до полутора метров, по виду - нескладные длинноносые существа с большими заостренными ушами, растущими от головы и несоразмерно большой головой. Они бы не выжили и затерялись бы среди рослых минотавров и воинственных валькирий, если бы не одно их свойство - жгучая страсть к изобретательству и всяческим экспериментам. Без них не было бы ни конвееров, ни фабрик, клепающих по всему миру совершенные арбалеты и доспехи, не было бы пороха...

Главный техник-авиатор отвлекся на секунду, чтобы зафиксировать приветствие Доруса и вновь вернулся к своему занятию, но младший ракшас знал, что тот внимательно слушает. Долгое время совместных полетов много ему сообщило о команде...

.....

А здесь, как обычно, все обрывается.
Посмотрел так... ужас. Все переписать надо будет.