Выйдете из своей квартиры и постучите в соседнюю дверь. Просто, постучите, – не исключено, что ее вам не откроют. Не откроют потому, что в этой квартире живут рабы. Или проживают как овощи - в зависимости от вашего мировоззрения. Рабы живут рядом с нами, но мы их не видим. Иногда мы пользуемся ими, но не понимаем, насколько это не нравственно, не по-христиански. Человек по своей сути исходит из личной заинтересованности и выгоды, для редких людей первично другое.
Я совершал преступления против личности. И я признаю это. Если бы мне вменили наказание за эти преступления, я бы с достоинством их принял, поскольку считаю ошибкой эксплуатацию рабов и признаю правовое равенство в экономической дискриминации.
Когда я звонил в контору по распространению услуг рабов я прекрасно понимал, на какое человеческое преступление я иду.
- Добрый день! Мне нужно на завтра пара грузчиков товар грузить. Скажите, можете ли прислать их и сколько мне придется заплатить.
Иногда складывается ощущение, что над тобой смеются, подшучивают. Но мне пришлось услышать такой ответ:
- Э-э, так-так… Да, пара свободна. Вам на какое время? (Я отвечаю на девять часов.) Сто рублей.
- Хорошо. Сто рублей за час меня устраивает. Запишите пож…
- Нет, им хватит по 50 рублей на каждого. Больше им давать не надо!
Нет-нет, я не пытаюсь заниматься художественным сочинительством, а я рассказываю о конкретных фактах, с которыми я сталкивался не однократно. Я реально знаю, что в Москве рабов очень много и знаю их стоимость. Я обзвонил несколько контор, поскольку я интересовался вопросом, за сколько рублей готов работать раб. И пятьдесят рублей - это реальная цена, которую запрашивают рабовладельцы. Раб, получая пятьдесят рублей за работу должен некую часть отдать своему босу, если капля желания выжить еще не испарилась. Я знаю один номер телефона – заинтересованным людям могу его дать.
- Что?
- Я повторяю, по пятьдесят рублей на каждого.
Она мне объяснила, что с 9 утра до 6 вечера они будут грузить все, что я им скажу и как только они всю работу выполнят я даю каждому рабу по пятьдесят рублей. Так и договорились.
В назначенном месте я встречаю мужчину в возрасте и парня, видимо это его сын. Таджики. Они приехали из Таджикистана на поиски лучшей жизни. Не берусь за них отвечать, насколько эти поиски оказались успешными, но месячный доход составляет не более семьсот пятьдесят рублей на каждого, полагая их семидневную загруженность.
На улице было очень холодно. Я стоял и смотрел, как они грузят товар в машину и мне стало страшно. Именно в этот момент я осознал весь кошмар происходящего. Люди, такие же как я – не лучше не хуже – в мороз грузят тонны товара, и будут это делать еще несколько часов.
Я сижу в кабине машины и читаю. Стук в дверь. Я выхожу. На меня смотрят околевшие голодные грузчики. Они знают, что я им должен заплатить по пятьдесят рублей. Они знают, что проголодали и замерзли не зря, а потому, что сейчас я им дам по пятьдесят рублей. И также они знают, что своему собственнику они должны отдать часть этих денег, иначе их не пустят в дом и не накормят, и оставят умирать на улице.
Но я знаю, что я не дам им по пятьдесят рублей, поскольку они ничем не отличаются от меня. Я знаю, что ЧЕЛОВЕКУ невозможно заплатить пятьдесят рублей за то, что они погрузили несколько тонн груза в 20 градусный мороз и без обеда. И я им дал больше. Это – элементарная гуманность, человечность. Они получили по двести пятьдесят рублей каждый. И купил им по сэндвичу. Они были благодарны, давно не знавшие человеческого отношения.
Но через несколько дней поступил еще товар и мне опять понадобились грузчики. И женщина в конторе, когда я опять позвонил, меня узнала.
- Я вам сказала что? По пятьдесят рублей каждому! Не по двести пятьдесят, а по пятьдесят рублей. Это не одно и тоже. Каждый такой клиент, как вы, очень сильно подрывают дисциплину. Мы не можем рисковать. Пятьдесят рублей – это цена, за которую держатся мои подчиненные, но когда им дают больше им начинает казаться, что их обманывают. Им не должно так казаться. Они должны знать – пятьдесят рублей для них большие деньги, и на большее они рассчитывать не могут.
Not comment.