14 декабря 1825 года, т.е. 180 лет назад, в Петербурге произошло восстание против репрессивного режима. Люди, требовавшие либерализации политического режима, были убиты. Этот способ решения политических проблем оказался очень эффективным: он позволял очень просто внутренне свободных людей лишать возможности жить. И, чувствую слабость, власть строила новые тюрьмы и создавала новых палачей чтобы оградить себя от вымышленных врагов. И когда трусость становилось главным «достоинством» власти, что отражалось в волнениях в селе и на заводах, тогда увеличивалась необходимость указать крестьянам причину – и тогда начинались погромы против евреев и интеллигенции. Когда власть немного становится крепче, то оказывается, что евреи не причем. Решение о том, кого бить принимается исключительно у руководителя страны – все зависит от его предпочтений. Если бы объявили, что в несчастьях народа виноваты служители Церкви, то люди бы не думая стали бы жить храмы, приходские школы и убивать священнослужителей и их семьи. Важно дать указание.
Но сейчас XXI век. Люди сейчас лучше образованы, уже имеют достаточное четкое представление о том, что такое свобода и человеческое достоинство. И гибнет людей, стремящихся из рабства к свободе, уже не сотнями, как было в XIX веке, а тысячами – по приказу президентов войска расстреливают свих сограждан. Но раньше, когда декабристы шли на смерть, люди понимали, что в истории они не останутся и прохожие, жители городов не спросят себя о том, почему на их глазах погибло более тысячи человек. И в учебниках по истории читаем: «Погибло 75 человек». Но сейчас, когда человек видит выносящиеся тела из Центра на Дубровке он начинает рефлексировать: если бы эти люди выжили, то власть так просто бы НЕ удержалась. Поэтому их не спасли – и дети, и женщины. Не стоит спрашивать о политической целесообразности. Она, как бы цинично не звучало, очевидна. Но! Теперь после любого массового расстрела власть любого президента становится слабее. Жители города, когда видят в центре города сотни и тысячи трупов, они будут молчать – выбора нет – но в какой-то момент эти люди выйдут на эту площадь, с которой дожди уже смоют кровь, и сметут и президента, и его марионеток с политического поля и публично казнят.
«В столице Узбекистана было убито 135 исламских экстремистов». Это официальное заявление по поводу разгона антиправительственной демонстрации в центре Андижана. Но очевидно, что не может идти речи ни об исламских экстремистов, ни о 135 погибших. На улицы вышли мужчины с женами и детьми, и студенты и школьники, в руках держали антиправительственные лозунги, требовали смягчения репрессивного режима. Их расстреляли. По неофициальным но очевидным оценкам было убито более тысячи человек. НАТО, ООН, парламент Евросоюза потребовали от президента Узбекистана независимое расследование, но это требование было отклонено.
После расправы над обществом были арестованы семьи и близкие активистов восстания, а также основные независимые адвокаты, правоведы, общественные деятели… Власть сделала все, чтобы обезопасить себя, но не сделала самое важное – не расстреляла ВСЕХ жителей Андижана. Но об этом бы мы не узнали. Быть может, этого города уже нет, в этом случае Каримов окажется единственным жителем большого города. Я этому не удевлюсь. Но сейчас узбекское общество на грани – оно бесправно, люди обнищали. Акции неповиновения будут учащаться, власть слабеть, жертв будет больше. Но в какой-то момент общество взорвется и начнется гражданская война, если до этого войска США не будут введены в Узбекистан.