Десперадо. Бандерас- мальчику: Тренируйся. Каждый день. Весь день.



Лет в 15 я очень стремилась побыстрее стать умной, или хотя бы хорошо образованной и потому взахлеб читала критику чистого разума, фобии пятилетнего мальчика и тому подобную литературу, наслаждаясь скорее не сутью, потому что понимала я маловато и как теперь понимаю вовсе не то, а скорее собой, это читающей.

Когда голова пухла окончательно, я с удовольствием переключалась на любовные романчики в мягкой обложке, благо жена приятеля их переводила и он меня снабдил увесистой пачкой. Так вот в одном из них героиня как-то удивительно красиво плакала на побережье, стерев ногу во время вечерней пробежки, и в этот-то момент герой углядел ее и немедленно влюбился.

Я в те времена плакала в основном от обиды на родителей и несовершенства мира, поэтому уходила в единственное уединенное место квартиры - ванную, где деваться было особо некуда и я сидела на бортике ванны, уныло глядя на собственную красную мокрую злую физиономию с опухшими глазками и дрожащими губами и мечтала быть как та героиня тонкой и бледной, и плакать не опухая, краснея и потом долго уговаривая себя не трогать глаза, а трогательно смаргивать слезы на неподвластные пятнам щеки.

А через несколько лет я плакать практически перестала, эта мечта стала неактуальной и я про нее почти забыла.

В субботу, взяв в каждую руку по пластиковой чашке с горячим чаем, налитых бестолковой продавщицей до краев, я пыталась донести их без потерь до пустого столика.

На третьем шаге чай начал течь в сжатый кулак, но ставить его было некуда и ронять тоже неловко, на пятом я заплакала.

Потом я сидела, неловко держа обоженную руку на столом, слизывала слезы и ковыряла левой подтаявшее мороженое, а подруга с 10-тилетним стажем удивленно сказала: - А я тебя первый раз вижу плачущей. Знаешь, у тебя это вполне мило получается, то есть ты совсем не краснеешь, а глаза такие большие, влажные и несчастные, хоть сейчас особо сентиментальному принцу показывай...

И я в очередной раз подумала, улыбнувшись, что все мечты рано или поздно исполняются, хотя обычно к тому моменту это уже не нужно, и даже этот день мне запомнится не обваренной ладонью, а исполнением маленькой и смешной детской мечты.

Тем более к рабочему понедельнику рука, по закону подлости, почти зажила.