Давным-давно выкладывала его в дневе... пусть и тут будет :)


Название: Within a Stream
Автор: SusieQ
Рейтинг: NC-«не для слабонервных»
Жанр: мистика, сёнен-ай (а на самом деле, конечно же, не то и не другое, но это я так)
Описание: В параллельном мире, где главным является поток сознания, многое выглядит иначе, а то и диаметрально противоположным реальному положению дел. Поможет ли это Мураки и Цузуки решить проблемы, с которыми они не могут справиться в реальности?
Предупреждение: Автор написал всё это под влиянием внезапного, совершенно непонятного импульса за два часа (с часу до трёх ночи), причём был сразу после болезни и сильно начитавшись Пелевина :) Так что, если что, – все претензии к автору «Шлема ужаса» (он, наверное, сильно удивится, – ну да что поделать… =)) После чего упомянутый автор окинул собственное творение критическим взглядом и не придумал ничего лучше, как в качестве жанра поставить «мистика» и «сёнен-ай» (тяжёлый случай, я согласна %)) А на то, чтобы придумать название, его и вовсе не хватило. Отсюда и рейтинг – соответствующий. Вот так, :) есть желающие таки рискнуть и прочитать, что получилось?.. =))



Цузуки: «Где мы?»
Мураки: «Мы там, где никто не сможет нам помешать».
Цу: «В ином измерении? В другой реальности? Или – в потоке сознания? Интересно, в таком случае, – чьего…»
М: «Может быть, моего, – а может быть, и твоего, мой шинигами. В любом случае, это не имеет значения. Здесь мы наконец-то можем побыть вдвоём…»
Цу: «Постой, мы говорим? Или – думаем?.. Я… Я не понимаю, что происходит, Мураки!»
М: «Похоже, что здесь ни один из нас не может скрыть свои мысли от другого, Цузуки-сан. Что ж, меня это вполне устраивает».
Цу: «Почему вдруг это устраивает – тебя?»
М: «Потому что теперь мы наконец-то можем поговорить… откровенно. И понять друг друга правильно, мой шинигами».
М: «По-моему, у нас накопилось немало вопросов, которые стоило бы обсудить, Цузуки-сан. Ты согласен со мной?»
Цу: «Более чем, Мураки».
М: «В таком случае, кто же из нас начнёт?»
Цу: «Хорошо. В таком случае, давай начну я».
М: «Как скажешь, Цузуки-сан…»
Цу: «Я никогда не хотел подчинять себе людей, более сильных, чем я, запирая их в клетку привязанности, – привязанности ко мне. Разве я виноват, что так всё время происходит?..»
М: «И кого же ты подчинил себе? Например, меня? Ты это хочешь сказать?..»
Цу: «Нет, ты – сильный… Ты сопротивляешься… Ты пытаешься сопротивляться. Но если ты разбудишь силы, дремлющие во мне, – я не знаю, что произойдёт тогда… Ты так настойчиво пытаешься узнать, что таят в себе холодные искрящиеся бездны, полные аметистов… Я боюсь поглотить тебя, мой доктор. Ты отличаешься от меня – немного. Хватит ли этого, чтобы нам обоим не погибнуть?..»
М: «Ты так самоуверен, моя кукла. Но, стоит мне лишь захотеть, дёрнуть за верёвочки, – и ты вновь окажешься в моей власти».
Цу: «Если ты действительно так считаешь – бойся, Мураки. Бойся очень сильно. Иначе ты можешь упустить момент, когда твоя кукла выйдет из-под твоего контроля и начнёт сама управлять тобой…»
Цузуки: «Не строй неразрывных уз, мой любимый враг. Неразрывные узы потому так и называются. Чем крепче будут соединяющие нас нити, нити кукловода – или цепи, цепи каторжников?.. – тем ближе мы будем друг к другу. Я не уверен, что смог бы это вынести. А ты?..»
М: «Я люблю тебя, Цузуки-сан!..»
Цу: «Что ты подразумеваешь под этой фразой? Я никогда не мог этого понять… Ах… Мураки!»
М: «Всего один поцелуй, Цузуки-сан…»
М: «Есть вещи, которые не выразить словами. Даже здесь. Ты слышишь меня, мой Цузуки-сан?»
Цу: «Да… Кажется, я начинаю понимать, что ты имеешь в виду…»
М: «Я люблю тебя так, как не люблю больше никого. Я люблю повторять твоё имя, Цузуки, потому что больше ни одно слово не сможет охватить эту вселенную, что таится внутри тебя и которая для меня дорога, как собственная жизнь. Я люблю тебя, Цузуки-сан – и это я готов повторять где угодно, здесь или там, вне зависимости от того, сколько смысла ты видишь в этих словах. Я буду говорить это для себя, Цузуки. И я буду говорить это для тебя – чтобы однажды, забывшись, ты всё-таки прибегнул к помощи, заключенной в этих словах, – помощи опасной и сладкой, словно отравленный аромат тропической орхидеи…»
Цу: «Ты лжец, Мураки. Ты любишь только себя».
М: «Я люблю себя в тебе – ты доволен?»
Цу: «Нет. И, кроме того, ты снова лжёшь. Потому что ты не любишь свою душу, Мураки. Я знаю, что порой она пугает тебя самого. Пугает своей холодностью… Пугает пустотой. Ты боишься одиночества не меньше, чем я, друг мой. И в твоей жизни были те, кто уходил, забирая с собой часть твоего сердца. Словно звезда, оно становилось всё слабее и холоднее, хотя было изначально таким жарким и могущественным, то было способно обогреть и притянуть к себе миллиарды планет… Мне жаль того, кто сделал это с тобой, Мураки. Мне жаль тебя – потому что, кто бы ни начал это разрушение, .довершил его ты, по своей собственной воле. Ангел, который обрёл свою собственную разрушительную волю и самовольно лишил себя милости Бога, – ты знаешь, кто это был, Мураки? Ты знаешь, что с ним стало?..»
М: «Довольно!.. Мне надоело выслушивать твои домыслы. Всё… было совсем не так. Да и кто бы говорил… чёрный агнец».
Цу: «Нет! Умоляю тебя, не начинай!»
М: «Восставший против воли Бога…»
Цу: «Я не… Я… нет, нет, нет…»
М: «Куда ты бежишь? Ты не спрячешься от них. Посмотри: твои руки в крови».
Цу: «Пожалуйста… прекрати… прекратите!..»
М: «Невинная кровь на твоих руках: её не смыть, ты будешь видеть её вновь и вновь. Крики твоих жертв не умолкнут: каждую ночь ты будешь слышать их снова и снова…»
Цу: «Я… не должен… я не хочу… не хочу быть тем, кто я есть на самом деле…»
М: «Ты должен понять себя, так или иначе, Цузуки-сан. Может быть, если ты наконец сделаешь это – наконец найдёшь в себе силы дойти до конца, – может быть, ты узнаешь о себе что-то новое, чего не знал раньше?»
Цу: «Это может быть только что-то ужасное. Разве может что-то быть иначе со мной, Кадзу?..»
М: «Я… Иногда я хочу быть твоей единственной проблемой. Ты… Ты должен найти в себе силы, чтобы излечить застарелые раны своей души…Ведь я люблю тебя за то, что ты такой сильный, мой шинигами. И, пока ты сам не сделаешь всего, чтобы излечиться, раны на твоём сердце не заживут никогда, они будут продолжать кровоточить…»
Цу: «Но… признав себя чудовищем… Демоном – полудемоном по праву рождения… Кто сможет поручиться, что я не стану им в полной мере, и тогда ничто и никто – ни в мире живых, ни в загробном мире, – не сможет меня остановить?!»
М: «Не волнуйся… Я буду рядом с тобой. Я стану частью твоего сознания и прослежу, чтобы ты не натворил ничего особенно ужасного. На какой-то момент, демон, несомненно, возьмёт верх в твоей природе… но ты должен пройти через это. Ведь ни одна болезнь не проходит без кризиса. Я доктор, Цузуки, я это знаю».
Цу: «Чудовище… Стать чудовищем… и так – излечить раны?! Невероятно! Я не верю в это, Мураки!..»
М: «Может быть, мы многого не знаем о чудовищах?.. Во всяком случае, мы не узнаем, пока не попробуем, – не так ли?..»
Цу: «Здесь ты не можешь скрыть от меня свои мысли – и всё же, я чувствую, ты что-то замыслил, как и всегда…»
М: «Ты опять подозреваешь меня, мой Цузуки-сан?..»
Цу: «Похоже, я уже начинаю к этому привыкать. Просто… ты ведь не оставишь меня, Мураки?»
М: «О нет, такое я не пропущу, можешь быть уверен…»
М: «И, я хочу сказать тебе ещё только одну вещь. Спасибо. Спасибо за доверие, Цузуки-сан».
Цу: «О чём ты говоришь?»
М: «Возможно… Если я стану частью тебя, и мы вместе будем противостоять… я не знаю – чему, да и какое это имеет значение? Если мы сможем побыть по-настоящему вместе, едиными, хотя бы несколько мгновений… я буду счастлив, мой Цузуки-сан».
Цу: «Ты имеешь в виду, что…»
М: «Да. Ты станешь первым, кто перекинет мостик через эту пропасть одиночества и встанет рядом со мной, плечом к плечу. Эта пропасть отделяла меня от всех людей годы и годы… а может быть – столетия? Здесь, в исчислении этого мира, где всё выглядит по-настоящему – а не так, как в реальности, где всё так обманчиво, – возможно, так оно и было. А теперь, нам пора, Цузуки-сан. Мы должны вернуться – чтобы начать всё сначала».
Цу: «Ты думаешь, там мы будем помнить о там, что на самом деле мы – лишь две части одного сознания, которые не могут найти между собой общий язык?..»
М: «А ты точно уверен, что это так, мой Цузуки?..»
Цу: «Когда ты целуешь меня, я вообще ни в чём не уверен…»
М: «Ты ведь просто перестаёшь задаваться такими вопросами, да? В такие моменты ты просто не мыслишь больше такими категориями, мой шинигами… Так что… Не так уж плохо я на тебя влияю…»
Цу: «Я не имел в виду, что ты должен целовать меня сейчас!»
М: «Да? В таком случае, продолжим после того, как ты откроешь врата Зверю внутри тебя, мой прекрасный шинигами…»
Цу: «Это так ты пытаешься меня ободрить?..»
Цу: «Спасибо… Мураки».
М: «Мы возвращаемся. Я не знаю, будем ли мы помнить о том, что мы сказали друг другу здесь, Цузуки-сан. Но в одном ты можешь быть уверен. Я не оставлю тебя в покое и буду будить в тебе тьму до тех пор, пока ты наконец не встретишься с ней лицом к лицу. Я – твой Доктор, Цузуки-сан».
Цу: «…Теперь я понимаю… Ты – мой Доктор, и ты излечишь меня…»
М: «Я приложу все усилия».
М: «И ещё, я надеюсь, что кровь на твоих руках – это всего кровь твоего нежного, израненного сердца…»
М: «…Мой Цузуки-сан».


[700x525]