В Кремле, стоящем неподалеку от моей работы,
испуганно высовывают носики в окно - не веря своим глазам.
[567x425]

В этом стихотворении есть такие пронзительные строчки,
что просто голова кругом. Хотела сначала их закинуть, но потом поняла - надо всё...

Гарсиа Лорка
ФЛЮГЕР

Ветер, летящий с юга,
ветер, знойный и смуглый,
моего ты касаешься тела
и приносить мне,
крылья раскинув,
зерна взглядов, налитых соком
зреющих апельсинов.

Обагряется месяц,
и плачут
тополя, склонясь пред тобою,
только ждать тебя надо подолгу!
Я свернул уже ночь моей песни
и поставил ее на полку.

Обрати на меня вниманье,
если нет и в помине ветра,-
сердце, закружись,
сердце, закружись!

Летящая с севера стужа,
медведица белая ветра!
Моего ты касаешься тела,
и в плаще
капитанов бесплотных
ты хохочешь
над Алигьери
и дрожишь
от восходов холодных.

Ветер, шлифующий звезды,
ты приходишь с таким опозданьем!
Потерял я ключи от шкафа,
и зарос он
мхом первозданным.

Обрати на меня вниманье,
если нет и в помине ветра,-
сердце, закружись,
сердце, закружись!

Бризы, гномы и ветры,
летящие ниоткуда.
Мотыльки распустившейся розы
с пирамидальными лепестками,
затененные чащей лесною,
флейты,
поющие в бурю,
расстаньтесь со мною!
Тяжкие цепи сдавили
память мою до боли,
и птица, что щебетом звонким
умеет расписывать вечер,
томится теперь в неволе.

Минувшее невозвратимо,
как будто кануло в омут,
и в сонме ветров просветленных
жалобы не помогут.
Не правда ли, тополь, искусник бриза?
Жалобы не помогут.

Обрати на меня вниманье,
если нет и в помине ветра, -
сердце, закружись,
сердце, закружись!