Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение

Есть такой образ -- обшарпанный, потрёпанный жизнью человек стоит у турникетов метро, и, ничуть не стесняясь, один за другим тыкает в прорезь турникета билеты, собранные в трамвае или троллейбусе, где нет турникета, а билеты полагается по старинке компостировать в компостере. Если магнитная полоса не затронута, они вполне годятся для прогона через турникет метро или, например, автобуса. Выходя из троллейбуса, люди бросают прокомпостированные билеты на пол, потому что у них есть много других занимательных вещей, о которых стоит заботиться и думать. А кто-то тщательно подбирает, надеясь сэкономить пресловутые 11 рублей (или сколько там после 1 января).

В любви тоже есть такие люди, которые упрямо сражаются с непослушным турникетом, пробуя засунуть в щель всё новые и новые билеты, надеясь что вот щас, вот щас, вот щас точно зажгётся зелёный свет и турникет послушно пропустит вперёд, к сияющим глубинам и великолепным сказочным поездам, которые унесут далеко-далеко в неведомые земли, где эльфы кушают нектар лилий, а влюблённая Белоснежка выйдет навстречу по красной дорожке лионского бархата, неся на вытянутых руках поднос с суфлейным тортом и двумя бокалами богемского стекла, наполненными волшебным и волнительным шампанским.

Хм.

Что касается вашего покорного слуги, то он предпочитает сидеть в позе несушки на ограждающих вход в метро перилах, курить, сплёвывать под ноги, ничего особенного не ожидать, и смотреть на окружающий мир, бестолковый и беспощадный, с позиций трамвайного буддизма. Или, по крайней мере, так себе это представлять. Нет нужды спрашивать, что такое "трамвайный буддизм", поскольку он ничем не отличается от "троллейбусного иудаизма" или "маршруткового язычества".

Дело в чём.

В 1950-1960-х годах в Америке жил такой дядька, Рэй Николс. Работал кинорежиссёром, был очень хорош собой, мужествен, бисексуален, вечно почти банкрот, летал между Америкой и Европой, снимал фильмы, о которых до сих пор пишут британские газеты, потом тихонечко умер в возрасте то ли 45, то ли 50 лет.

Один раз, отловив мистера Николса в очередном аэропорту, некий журналист-неудачник (что явствует из материалов его вебсайта), задал ему, среди прочих, вопрос -- "Что Вы имеете сказать миру?".

Ray Nichols ответил: Don't expect much.

Не ожидай многого.

апплодисменты