1989 год. Май. Понедельник. Шесть утра. Звонок телефона.
— .......
— Привет.
— Мммм...
— Спишь?
— Сволочь...
— Я тоже рад тебя слышать.
— ...Не томи...
— Я в армию ухожу...- Макс помолчал немного , ожидая моей реакции - Провожать придёшь?
— ....Опять?!!...

     Макс был уникальным человеком. По многим параметрам. В детстве он был типичным пухлым маменькиным сынком , вечно болеющим и выходящим на прогулку в сопровождении деда до двенадцати лет. В четырнадцать судьба дала ему шанс изменить свою жизнь. Макс свой шанс не упустил. Они переехали в другой район и Макс поменял школу. В нашей Максу ловить было нечего , за человека его ни кто не считал.
     Я учился в десятом и в своём районе чувствовал себя всегда спокойно. Хулиганы постарше уже взялись за ум , так что страшнее нас в округе никого не было. Как-то вечером шёл домой и вдруг услышал до боли знакомое:
— Сыш , пацан! Сюда иди...
     От неожиданности я даже растерялся. Из темноты на меня надвигался вполне характерный силует. Широкие штаны , в народе прозванные "балалайки" , кепка , надвинутая на глаза , бычок , прилипший к губе... Далее , по логике , должен был следовать вопрос типа : "Э , пацан , ты с какова района?" . И любой ответ был бы не правильным. От этого персонажа веяло такой агрессией , что я малодушно начал прикидывать шасы встретить кого нибудь из своих. Ну , типо , мимо может кто пройдёт... Выдвинувшись из темноты , персонаж обнаружил под кепкой ухмыляющуюся физиономию Макса. Сильно вытянувшийся , похудевший и как-то заматеревший , что ли , но всё тот же Макс.
    Вторым потрясением была икона , нарисованая прямо на двери его комнаты. Если бы это была доска , я бы подумал , что это или Рублёв , или удачное подражание , настолько старой она выглядела. Что-то у его семьи не сложилось на новом месте и они с мамой вернулись в свою старую квартиру. Мы пили портвейн "Кавказ" у Макса дома , а он рассказывал , как обстоят дела. В новой школе он продержался пол года. Его выгнали за тотальный террор в отношении однокласников. С испугу , что и там сложится не правильное к нему отношение , Макс взял быка за рога и , видимо , перестарался. Но зато у Макса открылся неожиданный талант к рисованию. И он пошёл учиться в какое-то ремесленное узилище. Правда тоже ненадолго...Оттуда его отчислили ещё быстрее. За драку с преподавателем. Не сошлись во мнении о каком-то художественном стиле. Удивительно , но тот же препод устроил Макса к реставраторам и регулярно напивался вместе ним , обсуждая способы состаривания различных составов краски.
     Видились мы редко. Известие , что Макс решил идти в армию меня не очень удивило. Очередной этап становления личности , так сказать. Ну , каждому — своё. Но и здесь Макс не ударил в грязь литсом. С первого раза его не забрали. Тоесть , мы его проводили , как полагается , а с распределительного пункта Макса так и не забрали. Во второй раз тоже. И в третий. Я думаю , вам понятна моя реакция на его предложение очередных проводов , ввиду позавчерашних предыдущих.
     Но , с другой стороны , куда деваться? Положено провожать.
    У нашей компании в то время был популярен один замечательный напиток. Вермут "KAPRY". Чьего производства не знаю до сих пор. Но на мой неприхотливый вкус , ничуть не хуже мартиней всяких. Водка стоила тогда 10р за 0,5. А целый литр вермута стоил всего семь(7) рублей. И , что самое главное на тот момент , БЕЗ ОЧЕРЕДИ! Народ давился за беленькой , а мы подходили в начало очереди и с независимым видом брали свой вермут ящиком , как минимум. На нас смотрели осуждающе , но нам было похую.
     Единственным недостатком этого замечательного напитка был эффект выключения моска , при сохранении двигательных функций окружающего организма , примерно через полтора литра . Но мы были молодые и задорные , такая мелочь нас не останавливала.
    Под утро меня растолкал ответственный Василий. И , уже вдвоём , мы попытались вдохновить на подвиг Макса.
—Подъём! В армию пора!
— Ммму...
— Родина-мммать зовёт!
— Я перезвоню...
— Ты смотри! - Василий в сердцах пнул Макса - Не хочет уже...
     Макс лежал на кровати , укрытый красным знаменем , заботливо содранным со стены. Вокруг на полу живописно распологались проважающие , видом своим напоминающие небрежно затушенные окурки из опрокинутой пепельницы. Один настоящий окурок был воткнут в клюв кукушке из часов , которой кто-то всётаки свернул шею , не вынеся регулярных напоминаний о бренности сущего...
    Как мы добрались до военкомата я не помню.
    Военком смотрел на нас так , как будто мы сдали ему на руки труп христианского младенца , предворительно выпив его кровь. Наверное потому , что не поделились. На вопрос "Точно ли ОН идёт в армию , а не кто либо из нас?" мы отвечать не стали , сочтя его издевательским.
    В этот раз мы точно знали , что Макс ушёл. Мы сами занесли его в автобус.
    Позже мы с Василием сидели на бордюре с бутылками пива , пытались поймать тачку не отрывая задницы. Тачка не ловилась. Но пиво было холодным и свежим. У меня ещё было пол пачки сигарет. Солнышко светило в затылок. И , главное , нам в армию было не нужно... К нам подъезжала поливаьная машина , водитель притормозил , давая нам возможность съебать , но Василий уже спал у меня на плече , а мне было всё фиолетово и я махнул рукой...
    Это ощущение я вспомнил , когда услышал Billy`s band
поливальные машины...
тяжёлая бутылка пива...
обломанные сигареты...
мозжечковые расстройства...

Нет более точного описания похмельного утра... Тяжёлая бутылка пива!
Ахуеть!

А Макс вернулся из армии через пять месяцев.
Но это уже совсем другая история.