В студии был тихий час,
Вдруг раздался дикий глас:
«Волки! Оборотни! Звери!!!».
Все столпились вокруг Тери;
Разбудили, откачали,
Друг на друга накричали.
«Ох уж эти мне заботы,
Довела его работа! –
Тихо Дуб сказал «арийцам». –
Вот фигня ему и снится!»
Маня был со сна помятый:
«Это всё его фанаты!
Им ведь ничего не стоит
Довести до паранойи!
Оттого он так и бредит;
Крыша и у нас поедет…»
«Нет, неправы вы ребята:
Маргарита виновата –
Она пятого числа
Текст свой новый принесла.
Песня жуткая: про зверя,
Вот и испугался Теря!
Он был бледен ещё утром», -
Рассудил Кипелыч мудро.
Холст, задумавшись, ответил:
«Я тут кое-что наметил:
Ему надо не давать
Тексты Пушкиной читать!
Она просто изувер!
В одной песне, например,
Мужика в конце казнили,
А в другой, нюхнувши пыли,
Парень всё летал, летал…
А потом устал – упал!
И ещё король дороги
Под конец протянет ноги…
А она твердит опять:
Вроде время убивать…
Дальше рассуждайте сами…».
Маня застучал зубами,
Дуб стоял с застывшей лыбой,
У Валеры хаер дыбом,
Теря трясся в уголке…
Вдруг шаги невдалеке.
«Это же она идёт?!
Закрываем дверь, народ!..
Рита, с нами не прощайся,
Уходи, не возвращайся, -
Холст с Валерой голосили. –
Мы тебя-де раскусили!
Ты прости, что мы так грубо –
Сердце вон возьми у Дуба,
Только нам не убивай!»
Дуб орёт: «Мне рано в рай!
Мне же не поставят крест!
Я чужой для тех небес!».
Маргарита лишь вздохнула:
«Видно, палку перегнула.
Запустили паранойю!
Завтра срочно всех на море!
Через месяц их вернём
И доделаем альбом».

P.S. Сказка – ложь, но всё ж, ребята,
Нелегка жизнь музыканта!