4.

Когда Света входила лабораторию, там вовсю кипела работа.

- Привет, а вот и я! Что за срочность такая? Я даже накраситься толком не успела, - ворковала Света, доставая белый халат из металлического шкафчика. Находиться в лаборатории без спецодежды было запрещено.
Надев халат, Света стала собирать длинные светлые волосы в пучок, с любопытством наблюдая за тем, как Дима с Колей копаются в установке.

- Привет, - мельком взглянул на нее Коля, и тут же отвел глаза. Ей даже показалось, что он был чем-то сильно смущен.
- Присядь, я сейчас освобожусь, - бросил ей Дима, и снова повернулся к установке.

Через минуту он что-то негромко сказал Коле. Коля вздохнул, и подошел к Свете.

- Свет, - Коля старался не смотреть на нее, - Извини, но я все рассказал Диме.

Улыбка медленно сползла с лица Светы. В ее серо-голубых глазах промелькнула тревожная тень.

- О чем это ты? – Света попыталась сыграть удивление, но это ей плохо удалось. В ее голосе явно слышались нотки страха.
- О том самом «несчастном» случае. Сегодня я все рассказал Диме, постарался объяснить, как все произошло. Попросил у Димы прощения. Надеюсь, что он нас простит.

Света молчала. Она не знала, как ей поступить. То, чего она страшно боялась, произошло, причем настолько неожиданно, что она не успела подготовиться. Наверное, правильнее было бы возмутиться, все отрицать, но… Неожиданно для себя самой она поняла, что если сейчас не признается, то эта ноша когда-нибудь ее придавит. На ее глазах непроизвольно навернулись слезы.

- А теперь, Света, я хочу услышать твою версию, - не прекращая копаться в установке, обратился к ней Дима.

Света медленно опустилась на стул, и в голос зарыдала.

- Димочка, я не хотела, я не понимаю, как это произошло, мне кажется, что это была не я, я тогда выпила много, мне было плохо, Джек умер, я даже ничего не помню…, - всхлипывая, Света скороговоркой выбрасывала несвязанные фразы, и, наконец, запричитала, - Прости меня, Димочка-а-а…

Дима, наконец, отвернулся от установки, и неожиданно произнес: - Сработало.

Света подняла на него покрасневшие глаза, не понимая, что это означает.
Коля не удержался и улыбнулся.

- Странно, но сработало, - удивленно повторил Дима, обращаясь к Коле, - Неужели все так просто?

Света переводила заплаканные глаза с Димы на Колю и обратно, и ничего не понимала.

- Я же говорил, что сработает! - продолжал улыбаться Коля.
- Так, а теперь, горе-любовник, выйди-ка на минуту, нам со Светой поговорить надо, - обратился Дима к Коле, усаживаясь на кресло рядом со Светой.

Коля быстро исчез за дверью, а Света с тревогой уставилась на Диму.

- Я все знаю, поэтому говорить ничего не нужно, - произнес не терпящим возражения голосом Дима, - Ты меня сильно обидела, Света. Причем даже не тем, что изменила. А тем, что скрыла. Что не рассказала все сразу. Это – предательство. Но я тебя прощаю - потому, что люблю. Только учти, прощаю в первый, и последний раз. А если ты собираешься меня и в будущем обманывать, давай лучше разойдемся сразу. Потом будет больнее - и для меня, и для тебя. Ты меня поняла, любимая?

Света молчала, а слезы с новой силой полились по проторенным дорожкам на ее щеках.

- На этом все! - Дима хлопнул себя ладонями по коленям и встал, - Больше возвращаться к этому не будем. Никогда. Этого не было, и точка.
- Дима-а-а, - рыдая, бросилась ему в объятия Света, - Димочка-а-а…

Дима обнимал плачущую любимую, испытывая странное чувство. Каким-то образом, в этом чувстве переплелись злость, обида, нежность, радость и удивление. Да, все перемешалось в это утро – и личная жизнь, и наука.
«Не было бы счастья, да несчастье помогло» – вспомнил Дима старую пословицу, и улыбнулся.